После этого все трое отправились к Васильеву. Там сыщик сообщил о показаниях Варвары Просфириной и попросил взять Бармусова под наблюдение. Хорошо бы и осведа к нему подвести… Надворный советник тут же распорядился. Уразгильдеев, спокойный, толковый и опытный, не стал суетиться. Он попросил время до вечера: подумает и составит план действий. Во всяком случае, это была ниточка, хоть и тонкая. Васильев, со своей стороны, предложил отследить все посылки на Кавказ за последнее время. Особое внимание обратить на корреспонденцию Сысоя Строчкова, но и другие фамилии тоже проверить. Тех, кто отсылает регулярно. Мысль была правильная. Алексей Иванович сразу позвонил начальнику почтово-телеграфной конторы и попросил сделать выборку.
Повеселевший сыщик подмигнул Никите Никитичу и повел его в справочный стол. Взял там адрес-календарь за текущий год и велел найти нужные имена. Делекторский удивился:
– Какие нужные?
– А те, о которых говорилось в перехваченном нами письме. Помните? «Ни к первому, ни к второму не ходи, ляг на дно. Скажи только князю, что желудей мало».
– Как же я вам их найду?
Лыков помолчал, потом взял календарь и стал его листать.
– Вот, смотрите. Делаю вам, кстати, замечание за нежелание думать.
– А что я, Алексей Николаич? Вы бы хоть подсказку дали! А то сразу замечание…
– Никита Никитич, зря вы обиделись. Могли подумать – и не подумали. За это и замечание. Мы знаем, что банда Варехи воровала оружие с окружных складов. Так? Это можно делать долго и безнаказанно только в одном случае: если в сговоре участвуют военные. Причем не абы кто, а те, кто по службе имеет к этим складам непосредственное отношение. Согласны?
– Ну…
– Теперь ищите в адрес-календаре первого и второго. В военном разделе.
Зауряд-прапорщик стал листать книгу и скоро воскликнул:
– Есть! Помощник начальника отдела огнестрельных припасов артиллерийского склада Окружного артиллерийского управления титулярный советник Лямин-первый, Андрей Васильевич. Проживает в Адмиралтейской слободе, по Кузнечной улице в собственном доме. А вот и Лямин-второй, Петр Васильевич, коллежский секретарь. Этот – помощник начальника отдела артиллерийских припасов. Живет в том же доме. Они, псы!
– Верно. Теперь там же ищите князя.
– Ага… Начальник отдела огнестрельных припасов подполковник князь Вачнадзе Владимир Давыдович. Проживает в «Купеческих номерах». А я его знаю. Он постоянно в Общественном клубе винтит, на большие суммы. Вот и все трое!
– Попались, которые кусались, – констатировал Лыков. – Теперь главное – не спугнуть их. И тогда ребята выведут нас на Вязальщикова. Он же им деньги не по почте отправляет, а сам приносит.
– Коль речь зашла о почте… – заговорил Делекторский. – Позвольте, я схожу туда, подтолкну. Начальник конторы Яшвиц – человек порядочный и добросовестный, но медлительный. Если его не щипать, будет долго раскачиваться.
– Ступайте, толкните, – разрешил питерец. – А вечером к Васильеву на совещание. Похоже, у нас теперь нитей – полный клубок. И Бармусов, и князья с титулярными советниками. Надо думать, как этим богатством правильно распорядиться.
– Но военных нам никто не позволит трогать! – встревожился зауряд-прапорщик. – Армия чужих к себе не пускает.
– У меня есть бумага к генералу Карассу. За подписью военного министра.
– Это другое дело.
– Так что, Никита Никитич, разделимся: вы на почту, я к командующему округом.
– Нам по пути – почта в той же стороне.
– Ну пойдемте вместе.
– Слушаюсь. А ловко вы этих шельмецов по календарю вычислили! Есть чему поучиться.
Полицейские разошлись по своим делам. Алексей Николаевич не стал переодеваться в мундир. Иван Александрович Карасс, по его сведениям, не придавал значения формалистике. Он попал в Казань из Киева, где был помощником командующего тамошним военным округом генерала Сухомлинова. В октябре 1905 года скользкий Сухомлинов очень вовремя уехал в отпуск, хотя в городе было неспокойно. В Киеве тогда ждали еврейского погрома. А командующий решил срочно поправить здоровье… Погром действительно состоялся и продолжался два дня без вмешательства властей. Генерал-губернатор Клейгельс не то растерялся, не то поощрял безобразия. Только спустя сорок восемь часов Карасс своей властью вывел на улицы войска и прекратил кровопролитие. После чего высокое начальство стало валить вину друг на друга. Государю это надоело, и он перевел Карасса в Казань. И даже произвел в генералы от инфантерии, показав, что одобряет его действия.
С другой стороны, тыловой Казанский округ после боевого Киевского – это почетная ссылка. Войск кот наплакал. Резервные батальоны разбросаны по огромному пространству. Кавалерия почти отсутствует, артиллерия тоже. В самой Казани, например, нет ни одного орудия, если не считать учебную полубатарею юнкерского училища. Как вывели в 1888 году почти весь гарнизон на западную границу, так с тех пор и опустел город на выпушки и петлички…
