– Скажите, когда вы поняли, кого приняли на службу, сами не начали его бояться?
– Начал, конечно. Мы, Янковские, люди храбрые. Я лично много раз рисковал жизнью. И, положа руку на сердце, отправил на тот свет несколько негодяев. А тут… Тут что-то особенное, чему любая наша, так сказать, обычная храбрость в подметки не годится.
– Тогда вы должны были даже обрадоваться, когда этот африканский дьявол вас покинул, – предположил Алексей Николаевич.
Поляк грустно посмотрел на него:
– Черт его знает. Женьшеней было жалко до слез. Двадцать пять лет труда! Но зато этот человек исчез из моей жизни…
– Вы, помнится, отправились за ним в погоню.
– Какая погоня, я вас умоляю! Соврал вам в начале беседы, для спасения лица. Я, когда шел за ним по тайге, молился Деве Марии, чтобы не встретиться с негодяем лоб в лоб. Сайтани своим страшным браслетом чиркнул бы меня по горлу – и нет Янковского. Преследовал его один день, потом нервы сдали, я спрятался в заимке и неделю там пьянствовал. Затем только вышел к людям и объявил, что не нашел беглеца. А сам и не искал! Скажите, он действительно теперь в Казани?
– Да.
– Будьте с ним очень осторожны! Опаснее существа вы прежде не встречали.
Лыков повел плечами, словно подуло холодным ветром.
– Расскажите все, что знаете.
– Охотно, – отозвался поляк. – Вот еще одно свойство этого дьявола – он чувствует опасность.
– В каком смысле? Давайте говорить просто, без фантазий. А то вы из человека, который как все мы, вылепили сатанинское существо.
– Он не человек. Я объясняю, а вы никак не поймете. Насчет чувства опасности вот вам пример. На полуостров к нам пробрался тигр. И начал убивать пятнистых оленей, через день, как по календарю. Тигр был особенный, хитрый-прехитрый. Не удавалось его не то что убить, но просто заметить. Хотя мы люди бывалые, но этот случай оказался из ряда вон.
– Даже Сайтани сплоховал?
– Даже, – подтвердил собеседник. – Так вот. Мы неделю каждый день выезжали на границу полуострова и караулили там зверя. И все безуспешно. Вечером возвращались домой. Приходилось идти колонной в затылок друг другу по узкой тропе. При таком порядке рискует тот, кто замыкает. Мы знали, что тигр охотится за нами. Поэтому последним в колонне становился каждый из нас по очереди. Я, мой сын Юрий, другой сын Иван, Сайтани и объездчик по фамилии Лукин. В тот последний день была очередь Юрия замыкать. Вдруг Сайтани приказал Лукину поменяться с ним местами. Парень сначала заартачился: кому охота так рисковать? Но меломбуки ему заявил: или идешь в конец, или я тебя сейчас прямо здесь безо всякого тигра закопаю. Репутация у него была такая, что Лукин не посмел спорить.
– А вы? Промолчали? Позволили совершиться несправедливости? Ведь до сих пор было по-честному, рисковали все по очереди.
– Да, – сокрушенно ответил Янковский. – Потому что речь шла о моем сыне. Я подумал, что Сайтани своим дьявольским нюхом что-то учуял. И когда объездчик обратился ко мне за защитой, повторил приказ начальника охраны.
– Что получилось?
– Он опять оказался прав… Мы уже почти проехали полосу густого леса, где было опаснее всего. Я даже выбрался на опушку, впереди оставалось голое поле, а дальше дом. И тут тигр напал.
– На последнего?
– Да, на Лукина и его лошадь. Он вспрыгнул кобыле на круп и одним ударом лапы сломал всаднику шею.
– А потом?
– Потом спрыгнул и был таков.
– Вы его не преследовали?
– Бесполезно, – покачал головой поляк. – Уже вечерело, лес, чаща… Дай бог самим добраться до дома.
– И что потом вы сделали с тем тигром?
– А он ушел. Погубил человека и ушел, больше мы его не видели.
– Странная история…
– Все истории о Сайтани такие. И получается, что он спас жизнь моего сына. Еще и поэтому я лишь делал вид, что гонялся за ним по уссурийской тайге. Да, негодяй уничтожил мою лучшую плантацию женьшеня. Украл корней на семьдесят тысяч. Но корни можно вырастить снова, а сына не вернешь. Потому я не в претензии. Считаю, что легко отделался.
– Зато впустили в страну и помогли легализоваться такому зверю.
– Мало ли их в России? – отмахнулся Янковский. – Одним больше, одним меньше. Этот, конечно, особенный. Вот с кем не хотелось бы встречаться. Вообще, Алексей Николаевич, вы сильно влипли. Если ваш противник – Сайтани, дело плохо. Выгоните его как-нибудь из города и молитесь, чтоб не возвращался. Пусть идет куда угодно, лишь бы прочь от вас.
– Не могу. Он украл икону Казанской Божьей Матери, а мне приказали найти ее.
– Пусть тот, кто приказал, сам и ловит это дьяволово отродье.
Лыков встал, сделал вдох-выдох, размял плечи.
– Да, подсуропили вы империи, Михаил Иваныч. Я много всяких нелюдей видел, но с дьяволом еще ни разу не боролся. Дайте приметы Сайтани.
Ответ поляка разочаровал сыщика. Янковский слово в слово повторил описание, которое дал атаману Иона Оберюхтин. Высокий, глаза серые, борода русая с проседью. Добавил только, что на теле у меломбуки множество шрамов от когтей хищников. «Поймаем – разденем и проверим, – подумал Лыков, – это поможет в опознании. Вот только как поймать?»
