Кулак вирманина провалился в пустоту, а он обнаружил, что его еще дернули за одежду, добавляя силы, заставляя провалиться, а девчонка, обнаружившаяся сбоку, чиркнула его мечом по боку – и отскочила в сторону.
Победа!
Вот теперь взревело все поле. От души взревело, выражая восторг и восхищение.
Тира Ройвсон Эллейг прошла первое испытание.
***
– Всего семеро из двенадцати, – Ричард качал головой, уходя с площади. – А остальные?
– Попытают счастья весной, – пожал плечами Бран. – Спорить с богами не стоит, если они дают понять, что воин слаб, значит ему надо еще подрасти. Или потренироваться. Что толку хоронить глупый молодняк, который погибнет в первом же бою, не дав родной земле ни славы, ни детей, ни прибыли?
– А женщины?
– Таких немного. И вы видели, ваше высочество, для них никто не идет на уступки. Докажи, что способна встать вровень с мужчинами – или подчиняйся.
– Разве все определяет лишь физическая сила? – Анжелина притворно надула губки.
– Нет, ваше высочество. Лично я верю, что на свете есть умные женщины, но вряд ли они возьмут меч и пойдут воевать.
Ричард от души рассмеялся.
– Бран, родись вы в Ативерне – и я боялся бы за трон.
– Ваше высочество, родись я в Ативерне – и бояться стоило бы не вам, а королям окружающих стран. А своему королю я был бы предан всегда, – с невинным видом отозвался Бран.
Принцу осталось только покачать головой.
Второе испытание было назначено на завтра.
– Гррррр!
Нанук с интересом покосился на хозяйку. Рычала она оч-чень угрожающе. Интересно, а кусаться тоже будет?
Нет, люди существа убогие. Какие у них некрасивые, мелкие зубки! Такими кусок мяса не рванешь… то ли дело его клыки! И довольный кобель заулыбался, показывая весь свой боевой арсенал.
А Лиле было отчего рычать.
Барон Фремонт как ни в чем не бывало решил составить им компанию. Точнее – составил.
Дорога, ведущая в Кардин. Одна штука. Кортеж – одна штука. Караван – одна штука. И двое мужчин посреди дороги. Джерисон, граф Иртон, и Эдвин, барон Фремонт.
Ну и?
Лилю на переговоры не взяли, оставалось только рычать, негромко, но выразительно. Ах, спустить бы на барона кобеля! А лучше – двух.
Нельзя. Пока нельзя.
Как оказалось, барон Фремонт едет в Кардин. У него там дела, торговля, Джерисон, ты же понимаешь, ты – королевский племянник, а я хоть и дворянин, а кушать хочется. Титулом сыт не будешь. Торгую помаленьку.
Чем?
Оружием, конечно.
Я барон, а не купец, вот зерном или солью торговать дворянину неприлично, а оружием, породистыми лошадьми или собаками, охотничьими птицами… так, к примеру, это хорошо, это правильно.
С этим Джерисон был согласен. И его отец не брезговал торговлей, хотя предпочитал предметы роскоши, и сын не стал менять управляющих и ломать налаженное дело. Титул – это хорошо, но с сельского хозяйства много не получишь, и дурак, кто этого не понимает. То ли дождик, то ли снег, то ли будет, то ли нет. Сельское хозяйство слишком зависит от погоды и Альдоная, а он свою волю людям не сообщает и прогнозов не вывешивает. Потому Джерисон и не слишком вникал в дела поместья. А зачем?
Денег, которые он получал оттуда, ему бы и на месяц придворной жизни не хватило.
И разумеется, барон принес извинения за недоразумение.
Ну простите, дорогой друг. Позарился. Но кто бы на моем месте остался равнодушным? И дама пошла со мной добровольно, я ведь ее не бил, не насиловал… Джерисон едва не сообщил барону, что кто бы там и кого бы – еще большой вопрос. И возможно, эта неудача спасла барона от съедения комарами заживо. Лиля, по доброте душевной, могла барона и чем-нибудь приятным намазать, или вином облить, чтобы насекомым вкуснее было. Она рассказывала о такой пытке – привязывали человека к дереву и оставляли муравьям на съедение. Над муравейником привязывали. А иногда еще и прибивали гвоздями, и медом обливали.
Его супруга достаточно много знала, и рассказывала Миранде самые невероятные истории. Варфоломей последнее время и про лютню забывал, чтобы послушать. И откуда она столько знает? Чего стоит одна история про принца, у которого убили родителей, про похищенную дворянку, про секту и сокровища…*
Лично Джерисон получал громадное удовольствие. Даже двойное. Первый раз – от истории, второй раз – от восхищения в адрес Лилиан. Граф Ройвель один раз попытался ему посочувствовать, но потом пообщался с Лилиан поближе, и понял, что поздравления более уместны.
А вот барон ее сиятельство близко не знал. Потому и выжил – пока.
И предлагал ехать до Кардина вместе. Дороги неспокойные (в этом Джес убедился лично), порядка нет, к чему рисковать? Ну, был дурак.
Исправлюсь!
Ты меня пойми, как мужчина мужчину, теперь-то все, но я ж думал…
Джерисон тоже подумал, решил, что худой мир лучше доброй ссоры и помирился с бароном. И не прогадал. Барон мигом перетянул на себя все внимание компании. За время путешествия люди чуток надоели друг другу, хотелось кого-то новенького, а друг с другом они еще наобщаются. Лилиан, не особо печалясь, ушла в тень.
