От ее слов, у меня в душе растеклась теплая волна. Мне искренне нравилась Лурьетта, за ее трудолюбие и чистоту помыслов.
- Спасибо! – улыбнувшись ей, ответила я, вставая чтобы направится в академию. Плащ я не стала снимать, уж очень он мне понравился, да и погода уже стояла прохладная, так что обновка пришлась очень кстати. Выходя из лавки, что-то дернуло посмотреть меня на вход ведьминским зрением. То что я увидела, мне очень не понравилось. Ко входу было прикреплено заклятие паразит, целью которой было прицепится к хозяйке и тянуть из нее удачу и здоровье. Сейчас это заклятье не пускала моя защита, которую я поставила еще в первый раз. Но я так же видела, как смертоносное колдовство проедает миллиметр за миллиметром, подбираясь к жертве. И если бы я не обратила на это внимание, через несколько недель проникнув в созданную щель паразитическое заклятье добралось бы до Лурьетты. Я знала это колдовство, оно относилось к черному разделу ведьминской магии, и бабушка Ирьята говорила, что оно всегда было под запретом и раньше за такие проделки верховная наказывала лишением сил. Ведь за счет этого колдовства, ведьма обретала здоровье и молодость жертвы. Гнев накатил на меня и сейчас я была гонима чувством обостренной справедливости, глянуть в глаза, той что так нагло и жестоко действовала. В пылу эмоций я даже не заметила, как Кин сел мне на плечо, разделяя моё негодование. Мы с фамильяром отлично чувствовали друг друга. Я шла по едва видимой энергетической нити, что сейчас вела меня в сторону респектабельных торговых кварталов. Я лишь накинула капюшон, не желая привлекать к себе излишнее внимание. Нить остановилась перед добротным богатым домом. То что это дом ведьмы, я поняла сразу. На нем стояла ведьминская защита, но выполнена она была крайне бездарно и легкомысленно, будто хозяйка не боялась никого и ничего, а защита так, по привычке. Я постучалась в дверь. Послышались шаги и дверь мне открыла женщина средних лет, с остатками былой красоты и въедливым взглядом. Окинув меня оценивающим взглядом и увидев дорогой плащ спросила елейным голосом.
- Чего желает госпожа ? – и не дожидаясь моего ответа, продолжила, - вы пришли по адресу. Мадам Жатен, то есть я, является сильнейшей ведьмой Ламании. Моя бабушка была верховной ведьмой!
От такой наглой лжи, я лишь открыла рот. Ведя я то точно знала, что последней верховной ведьмой, была моя прабабушка. А это женщина никаким боком к нашей родне не относилась.
- Я могу извести ваших врагов, наслать на них проклятье, изготовить приворот, наложить заклинание сломанной удачи, сделать привязку и их здоровье будет утекать вам.
Сейчас она перечисляла мне все запрещенные заклинания из раздела черной магии, и ничуть не опасалась.
- Вот как, - ухмыльнулась я. - Все что вы мне сейчас перечислили, карается кодексом ведьм, или ваша бабушка об этом вам не говорила? – тихо спросила я из под опущенного капюшона, который не торопилась снимать и показывать злодейке своего лица.
На лице моей собеседницы промелькнула тень сомнения, но тут же исчезла.
- Глупости, у ведьм нет никакого кодекса!
- Есть, и вам о нем прекрасно известно, - не отступала я.
Лицо женщины обезобразила гримаса злости и она выплюнула мне в лицо:
- Как смеешь ты мне на что-то указывать! Мне, сильнейшей ведьме Ламании! Проклятье захотела? Что ж могу это устроить, – злобно оскалилась ведьма. И в меня полетела черная клякса, но долетев до невидимого барьера моей защиты, с едва слышным хлопком рассыпалась. Я уже успела оценить и силы и навыки черной ведьмы, поэтому сейчас не сомневалась, что она мне не соперница. А вот она этого видимо не поняла. Решив что видимо сама что-то напутала в заклинании, она создавала все новые и новые проклятья и посылала их в меня. Будь на моем месте простой человек, да даже маг, он бы уже умер. От меня же все ее потуги отскакивали словно горох от стенки, и я мысленно поблагодарила бабушку Ирьятту за дальновидность и прочную защиту. Понимание то, что необходимо сделать и слова сами возникли у меня в голове, и я доверилась своей родовой памяти и магии. Постояв еще несколько секунд и насладившись изумленным видом ведьмы я спокойно и тихо произнесла: - За нарушение кодекса ведьм, за черную душу и дела твои, я по праву крови, лишаю тебя сил! – и выкинула руку вперед, мои слова поддержал негодующим клекотом Кин, что все так же восседал у меня на плече, и от черной ведьмы в мою сторону устремился ручеек её родовой силы, впитываясь в мою ладонь, и усиливая меня. На память пришли слова Ирьяты, что только верховная может лишать силы других ведьм и эта сила впоследствии становилась силой верховной, но только в том случае если наказание было заслуженным. От того и был раньше порядок, никому не хотелось терять свою силу, а верховных быть честными иначе вновь приобретенная мощь, встала против них, ослабляя, а не усиливая. Лицо женщины мгновенно переменилось, теперь на нем читался ужас и обреченность.
