Главные силы флота во Внутреннем море и части базовой авиации в районе Кюсю проводят с середины ноября ложный обмен радиограммами, чтобы создать у американцев и англичан впечатление, будто авианосное оперативное соединение вице-адмирала Нагумо находится в японских водах, а соединение тем временем на всех парах идет к Гавайям. Второго декабря из Иокогамы вышел пароход «Тацута-мару». Объявлено, что он направился в Сан-Франциско, с заходом в Гонолулу. Но капитану парохода вручили пакет, в котором содержался приказ: выйти в океан и начать делать петли с таким расчетом, чтобы к восьмому декабря оказаться у берегов Японии. В Токио и Иокогаме в последние дни появилось много матросов, якобы получивших увольнительные из военно-морской базы Иокосука. Матросы – переодетые солдаты гвардейской дивизии. Все эти мероприятия должны дезориентировать американцев.
– Судя по местному командованию, – усмехнулся Кита, – они не ждут гостей.
Моримура сказал:
– Связной просил сегодня и завтра ночью давать предельно точную информацию о гавани с помощью береговой сигнализации. И затем просил вручить Идэ вот эту зашифрованную записку – он знает шифр. Но записку нужно передать только после того, как вы получите приказ о сожжении шифров.
Кита взял записку. Текст ее состоял из цифр и кончался тремя латинскими буквами QQQ.
Незадолго до полудня армейские дешифровшики перехватили телеграмму из Токио за № 901 на имя посла Номура. Копия перевода «магии» была переслана для сведения в Т-бюро.
«Магия» гласила:
Затем стали поступать телеграммы с текстом меморандума – в нем подводились итоги японо-американских переговоров. Текст меморандума был на английском языке, перевода не требовалось. Поэтому армейские и флотские дешифровщики закончили обработку всех тринадцати частей довольно быстро – к девяти часам вечера.
Но четырнадцатой части с окончанием меморандума еще не было. Эта часть могла поступить в любой момент. Поэтому всем работникам бюро было приказано от имени Уилкинсона сидеть на месте, никуда не уходить. Субботний вечер был испорчен.
Приказание Уилкинсона передал всем Гейша. Он добавил:
– Придется, вероятно, сидеть до утра. Всем рекомендуется позвонить, куда надо, и отложить любовные свидания, назначенные на сегодняшний вечер.
Уайт дважды перечитал текст телеграммы № 901 и сказал Пейджу:
– Все ясно. Завтра из Токио пришлют телеграмму с точным указанием часа, когда следует вручить этот меморандум Хэллу. И в момент вручения будет объявлено о начале войны.
Камберленд что-то промычал. Пейдж смотрел на него и ждал. Наконец Камберленд изрек:
– Они сперва нападут, а потом провозгласят состояние войны.
– Это вошло у них в традицию, – согласился Пейдж.
Гейша наклонился к Уайту.
– А я сейчас был в секретариате Нокса. Ходят слухи, что японский объединенный флот под командованием адмирала Ямамото идет к Владивостоку. Уже прошел пролив Цугару.
Уайт покачал головой:
– Наверху ждут не дождутся… Sit pro ratione voluntas.
– А что это значит? – спросил Гейша.
– Из Ювенала, – объяснил Пейдж. – «Да будет воля моя вместо всяких резонов».
– Позвольте, сигнал же был, – сказал Гейша. – Мы перехватили его четвертого и вчера. И оба раза была сводка погоды насчет «северного ветра».
Вошел с папкой лейтенант из отдела Сэффорда.
– Какие новости? – спросил у него Пейдж.
– Из Лондона получено сообщение: крупное соединение японских крейсеров и транспортов направляется к Малайе, – сказал лейтенант и вышел из комнаты.
– Эти сведения более правдоподобны, – Камберленд кивнул в сторону Гейши, – чем его.
Гейша пожал плечами:
