Одиночество — странная штука…Ты — вовне, где не мир, не война.Тетивой робингудова лукав перепонках дрожит тишина;тишина, наделённая весом,обделённая даром любви…Не гулять ли вам Шервудским лесом,телефон и компьютер с TV?!Ты — дошедший до истины странник.И с находкою этой сполнаты сроднился, как мёртвый «Титаник» —с барельефом холодного дна.Время — жалкий нескошенный колос,перегнивший от влаги и стуж,просто путь, разделённый на скорость,просто формула. Физика. Чушь.Время кончилось. Птица кукушказамолчала и впала в тоску,и часов пунктуальная пушкане пaльнёт непременным «ку-ку»,и реальность поставлена к стенкевкупе с вечным «люблю — не люблю»,вот и память теряет оттенки,асимптотой склоняясь к нулю.Неподвижность. Не мука. Не скука.Может, только начало пути…Одиночество — странная штука,идентичная счастью.Почти.<p>Из окна второго этажа</p>Ветрено. Дождливо. Неприкаянно.Вечер стянут вязкой пеленой.И играют в Авеля и Каинахолод с календарною весной.Никого счастливее не делая:ни дома, ни землю, ни людей,морось кокаиновая белаязаползает в ноздри площадей.Небо над землёй в полёте бреющемпроплывает, тучами дрожа…И глядит поэт на это зрелищеиз окна второго этажа.По вселенным недоступным странствуя,он воссоздаёт в своём миркевремя, совмещённое пространственнос шариковой ручкою в руке.И болят без меры раной колотойбеды, что случились на веку…Дождь пронзает стены. Входит в комнату.И кристаллизуется в строку.<p>Ангедония<a l:href="#n_1" type="note">[1]</a></p>
