Меня зовут Эфа и я являюсь улучшенной копией себя прежней — жалкой неудачницы, которой не нашлось места среди людей. За право жить я заплатила дорогой ценой, а теперь мне заплатят те, кто хотел меня этой жизни лишить.
— Ты выросла.
В голосе мастера Дагги слышалось осуждение, а весь его вид выражал недовольство.
Ну да, выросла, а чего он ожидал? Невозможно в двадцать лет выглядеть, как двенадцатилетняя девчонка, какой он видел меня в последний раз, если конечно ты здорова и не имеешь генетических отклонений. Слава Всемилостивой, со здоровьем у меня всё в порядке, да и гены не подвели.
Или его огорчает сам факт моего существования?
— Да неужели? — мои губы растянулись в саркастической усмешке. — А я и не догадывалась об этом. Благодарю за то, что открыли мне глаза.
Мастер нервно забарабанил пальцами по столу. Всегда ненавидела эту его привычку. Старик это знал, но ему было плевать. Как было плевать на всё, что не входило в круг его интересов. Восемь лет назад я выпала из этого круга, вернее меня оттуда вышвырнули, как ненужный хлам. Я оказалась слишком слабой и не прошла уготованные мне испытания. Моё неокрепшее сознание упорно не желало расставаться с остатками человечности, заменой которой должны были стать беспринципность и холодный расчёт.
Тогда все сочли меня отработанным материалом и списали со счетов, но я выжила и стала намного сильнее, чем была. Чего мне это стоило, знаю только я. Из тех, кто мог поделиться с миром историей моего восхождения, не выжил никто.
— Эфа — занятное имя, — сказал вдруг мастер, с холодным прищуром оглядывая меня с ног до головы, и констатировал сухо: — Тебе идёт.
Ещё бы не шло, ведь это имя отражает мою истинную суть. Я научилась быть беспощадной к врагам и перестала доверять людям, за исключением тех, кого считаю своей семьёй. На любой выпад в мою сторону я отвечаю ударом, иначе нельзя. Мир бывает жесток к тем, кто безропотно сносит обиды и возносит к вершине того, кто умеет постоять за себя.
— Ближе к делу, — поторопила я старика.
С некоторых пор длинные разговоры по душам стали действовать мне на нервы.
— Вижу, ты всё ещё злишься, — не внял моей просьбе мастер.
Он что, пытается вывести меня из себя? Право слово, смешно. Я прекрасно владею собой. Когда в твоём арсенале наличествует смертельно опасное оружие, поневоле научишься быть сдержанной.
— Думайте, что угодно, а я, пожалуй, пойду. Моё время стоит слишком дорого, чтобы тратить его на пустые разговоры.
Развернувшись на каблуках, я направилась к двери. Легко уклонилась от посланной мне в спину стрелы. Та воткнулась в косяк передо мной. Ещё бы чуть-чуть и угодила бы в шею.
— Забавляетесь? — прошипела я зло, в одно мгновенье оказываясь у мастера за спиной. Злость на недоумка спровоцировала частичную трансформацию. Вдоль роста волос проступила полоска чешуи, клыки наполнились ядом. Один укус и старику конец, а ведь я не собиралась его убивать.
— Двести тысяч кредитов, — выдавил из себя мастер Дагги за миг до предполагаемой смерти, и эти слова спасли ему жизнь. За такие деньги я готова слушать его часами.
— Кого нужно убить? — я тут же перешла на деловой тон и, перемахнув через стол, уселась в кресло напротив.
— Кровожадная ты стала, — поморщился мастер, потирая шею ладонью. И добавил, как будто сожалея: — Раньше такой не была.
Ну да, не рассчитала немного, на его коже теперь останутся следы от моих пальчиков. А нечего было меня злить. Случись подобное два года назад, когда моя выдержка временами сбоила, осталась бы я без выгодного контракта. Просто не с кем было бы его заключать.
Насколько я помню, раньше мастер Дагги не был таким болтливым. Как утверждает одна моя знакомая ведьма: мудрость с годами приходит не ко всем, отдельных личностей вместо неё навещает маразм. По-видимому, это именно тот случай. Но деньги мне нужны, а, значит, придётся набраться терпения и дождаться, когда этому старому маразматику надоест болтать и он наконец перейдёт к делу.
— Итак, — оставила я без внимания слова старика и постучала пальчиками по столу, чем вызвала волну раздражения со стороны потенциального нанимателя.
Не нравится, значит. Я мысленно усмехнулась и выдала костяшками пальцев замысловатую дробь.
— Прекрати, — не выдержал мастер Дагги.
Хотя, какой он мастер после столь явного проявления эмоций?
Точно стареет и теряет хватку. Помнится, нас, своих учеников, за подобную несдержанность он бил по рукам стеком. Ни малейшего вреда организму, зато больно и обидно до слёз. Ах да, за слёзы нам тоже прилетало, но уже по спине. В общем, держали нас в строгости и гоняли с рассвета до заката. Начинался день с полосы препятствий, ею же и заканчивался. А в промежутках мы изучали точные науки, естествознание, историю, географию и немного этикет — мало ли, пригодится.
Я продержалась пять лет, в начале шестого завалила всё, что только можно было завалить, потому что не хотела становиться убийцей. И вот ведь ирония судьбы, я стала одним из самых высокооплачиваемых наёмных убийц в нашем королевстве. Разница лишь в том, что своих жертв я выбирала сама. В своё оправдание могу сказать, что все они были редкостными мерзавцами. Мир без них определённо стал лучше.
— Убивать никого не нужно, — скрипучим голосом оповестил меня мастер, — на этот раз мне нужен проводник по пескам Заэрхана.
