В далёкие 80-ые сыщик уголовного розыска совершил чудовищную ошибку при задержании преступника. Эта ошибка полностью поломала его жизнь. Журналист с новостного интернет-портала решил выяснить все подробности той старой истории.
Человек, который застрелил своего напарника открыл мне дверь. Я искал в его глазах отчаяние, тревогу и ту постоянную неловкость, которая должна была отпечататься в его взгляде на всю жизнь. Но взгляд его был абсолютно спокоен, и казалось, что нет ничего на свете, что сможет пошатнуть твердость, скрытую в нем.
Я протянул к нему руку и громко сказал:
– Николай Николаевич, здравствуйте! Я Василий Волохин, журналист…
– Не кричите так, у меня все в порядке со слухом, – Николай Николаевич властным голосом прервал меня и пожал мою руку. – Входите, Василий.
Он отошел в сторону и я, слегка смущенный такой встречей прошмыгнул в прихожую его небольшого дома, который находился в поселке недалеко от Санкт-Петербурга.
Николай Николаевич пристально посмотрел на меня и спросил:
– Журналист с интернета?
– С новостного портала «Центр событий», – уточнил я. – Мы ищем интересные истории…
Николай Николаевич остановил меня поднятием руки. Я почувствовал себя неловко и попытался улыбнуться.
– Проходи на кухню, Василий, не разувайся. – сказал он и исчез где-то в недрах своего дома.
Я медленно прошел по деревянному полу и сел за старенький столик. На столе стояли две чашки белого цвета, на деревянной подставке дымился чайник. Рядом в вазе лежали печенья и пряники. Я огляделся. Кухня была небольшая, вокруг было необычайно чисто и аккуратно. Все вещи лежали на своих местах, на них не было и намёка на пыль. Я расстегнул сумку, достал диктофон и, включив его, положил на стол. Помедлив секунду, я тихо сказал:
– Дом Николая Николаевича Ушакова, две тысячи двадцать первый год, тринадцатое апреля.
Потом замолчал и прислушался. В соседней комнате как будто двигали мебель. Мне было интересно, что там делает хозяин дома, но я сидел и ждал. Где-то примерно минут через пять на кухню зашел Николай Николаевич. В руках он держал стопку старых фотографий. В полной тишине он положил стопку на стол, налил из чайника сначала мне, потом себе и сел напротив меня. Я снова попытался улыбнуться.
– Угощайся, – Николай Николаевич махнул рукой на печенье и пряники.
– Спасибо. Николай Николаевич вы не против если я буду записывать вас на диктофон?
Старик посмотрел на черное устройство, что лежало на столе и покачал головой.
– Не против. Что вы хотите услышать от меня?
Я немного был ошеломлен резкостью вопроса и попытался повторить заученную фразу, которую говорил всем людям, у которых брал интервью:
– Я Василий Волохин, журналист с новостного интернет-портала «Центр событий», руковожу рубрикой всяких необычных, интересных историй. Пишу статьи на них, а также записываю подкасты. От вас я хочу услышать историю, которая произошла с вами в 1986 году, как говорится из первых уст, потому что в ней до сих пор есть непонятные моменты.
Мне показалось, что старик смотрит на меня, но как будто бы насквозь и совершенно меня не слышит.
– Вы слышите меня?
Николай Николаевич вздрогнул. Он отпил немного чаю, посмотрел в окно и сказал:
– Да слышу. Когда мне позвонили от вас, первой моей реакцией было возмущение, и я хотел отказать вам. Но потом передумал.
Он взглянул на меня.
– Прежде всего, Василий, я хочу сказать тебе, что эта история изменила меня полностью и поломала мою жизнь на «до» и «после». И когда я начну рассказывать, не перебивай меня пожалуйста, иначе интервью будет закончено. Это очень личная история и я должен буду удостоверится, что ты все понял правильно и ничего не напутаешь у себя в статье. Это понятно?
Я, человек привыкший задавать вопросы сам, покачал головой. Что-то дало мне понять, что спорить с этим человеком совершенно не нужно.
– Хорошо, – Николай Николаевич снова отпил чаю. – Сначала скажи мне, что ты знаешь?
Я достал из сумки свои документы, разложил их на столе.
– Знаю то же, что и все. В 1986 году вы работали в уголовном розыске в городе Ленинграде и тогда вы пытались поймать маньяка, которого прозвали Оборотень. Его прозвали так за то, что всех жертв он убивал в преддверии полнолуния, проникая к ним в квартиру под видом коммунального работника, затем связывал их и убивал. В итоге следственных мероприятий вы вычислили его, но во время задержания вы нечаянно застрелили своего напарника. Вас осудили за убийство по неосторожности на три года.
Слушая мой краткий пересказ, Николай Николаевич медленно кивал головой и продолжал смотреть в окно.
– В целом все так. – сказал он и на кухне снова воцарилась тишина.
Я взял кружку и попробовал чай. Он был несладкий, но вкусный. Подождав немного, я решился и продолжил:
– Николай Николаевич, расскажите все в подробностях.
Старик поднял глаза к потолку, потом посмотрел на меня. Он взял стопку фотографий, перебрал их, вытащил одну и дал мне. Я взял ее и стал разглядывать. Снимок был черно-белым – на нём был запечатлен молодой человек в форме, из-под фуражки проглядывались светлые волосы, он искренне улыбался и смотрел на меня сквозь время. Я вопросительно поднял глаза.
