Несмотря на то, что Орион спешил, на построение он чуть не опоздал. Вся команда, включая новичков, стояла в строю возле дока, внутри которого возвышалась "Империя". Капитан только-только начал свою речь, когда к строю подбежал запыхавшийся Орион. Примерно сто пятьдесят пар глаз впились в него, по строю пошёл шёпоток, кто не видел ещё Ориона, а это в основном из старого состава, смотрели на него, выпучив глаза. Хотя история о его воскрешение облетела Гариопей с ещё большей скоростью, чем спасение им "Империи". Капитан Крикс недовольно сдвинул брови и резко кивнул Ориону в сторону строя, призывая того встать. После он продолжил речь, одну из тех, что юноша не раз уже слышал, о славе пиратов, о подвигах, что их ждут и улыбке фортуны. После торжественных слов, под ликование команды в доке открыли затворы и вода ринулась внутрь, поднимаясь всё выше и выше, достигнув вскоре киля "Империи". Когда судно снова встало на воду и вышло из дока, радость на лице Дуилера Крикса скрыть ничем нельзя было. Он сиял от счастья, чувствуя под ногами покачивающуюся палубу. " Оливия была права, его судьба отдана морю". — Видя веселящегося Крикса, вспомнил слова капитана Тана, Орион. Теперь "Империя" стояла у пирса, забросив несколько трапов на борт. Юноша видел, как засуетился всё ещё смеющийся капитан, Янир громко закричал на грузчиков, тащивших мешки с провизией, давно уже им запасённой. Начиналась погрузка. На судно покатились бочки, стали подниматься тюки, сумы, мешки и ящики разных размеров. Вся команда разбежалась в разных направлениях. Кто спустился в трюмы, кто сошел на берег подавать поклажу, только Дуилер и Буй стояли на капитанском мостике, да марсианин, по-прежнему восседал на пике фок-стеньги. Даже во время ремонта он не покидал своего поста, так и жил на марсе всё это время. Новичков это может и удивляло, как удивляло это и Ориона когда-то, но старожилы " Империи" уже привыкли к этому и не обращали на вперёдсмотрящего ни какого внимания. Не видно было и Фука. Он важно появился к сбору, в сопровождении двух пассий, гордо чеканя шаг новенькими до блеска начищенными сапогами, в лёгкой, кожаной куртке, отделанной золотыми нитями и бахромой. К висевшему на портупее кинжалу присоединился узкий меч в металлических ножнах, с богато украшенной рукоятью. Он громко кричал во славу " Империи", когда ту спускали на воду, а затем пропал. Снова поговорить с ним Ориону не удалось, а ведь он хотел спросить у него совета. Как не казалось юноше это глупым, но он хотел от Арубатура именно совета. Больше посоветоваться по поводу своего будущего ему не с кем было. Орион выглядывал Фука везде, но в поле зрения тот не попадал, да и в той беготне, разглядеть кого-то либо было сложно.
Появился Арубатур опять с гордо поднятой головой, когда над Гариопеем стали сгущаться сумерки, а погрузка была в самом разгаре. Он быстрым шагом проследовал на палубу корабля, распихивая по дороге грузчиков и отдавая им разного рода указания и не обращая никакого внимания ни на коллег, ни на капитана, тут же поспешил к Ориону. Хотя юноше и казалось, что найти его, кому либо, будет сложно, он находился в трюме, тщетно пытаясь вести учёт провизий, но Фук его вообще не искал, а прямо проследовал внутрь корабля. Снующиеся туда-сюда грузчики и постоянно поступающие мешки и тюки, то и дело сбивали Ориона и он окончательно сбился когда знакомый голос окликнул его. Юноша вздрогнул, тут же узнав его и подивившись тому, как он его не мог вспомнить в трактире?
— Орион, мальчик мой! — Юноша обернулся и улицезрел сияющего Фука, стоящего в пяти шагах от него с распростёртыми объятьями. — Рад тебя видеть!
— Я тоже! — Бегло ответил Орион, стараясь не сбиться с подсчета, но тщетно.
— Я тебе кое-что принёс, смотри. — Он достал из-за пазухи, закрученные в портупею деревянные, оклеенные грубой кожей ножны, из которых торчала деревянная рукоять. — Знаешь что это? — Арубатур понимал, что Орион отрицательно ответит и поэтому, присвистнув, продолжил:- О-о! Торговец мне сказал что этот меч- Акинак. Меч способный убить магию. Я сначала не поверил, ведь он пропал давным-давно, но торговец убедил меня за тридцать лукир. — Он достал меч из ножен.
Перед Орионом предстал короткий меч, треугольный с плавно сходящимися к острию лезвиями. Металл клинка немного потемнел, но его заточка, как утверждал Арубатур, была на высоком уровне.
— Тридцать лукир? За это? Тебе что денег некуда девать? — Закричал Орион, сам не зная почему. Видимо из-за нехватки у него денег или из-за не получающейся работы, тем не менее, с гневным лицом он высказал всё, что думает об этом Акинаке.
— Тебе не понравилось? — С горечью в голосе сказал Фук. — А я так старался тебе угодить. Я так скучал без тебя. — Ориону показалось, что Арубатур плачет. Он говорил так искренне, что юноше в миг стало стыдно за свои слова.
— Да нет, нет, Фук… Он хорош… Просто тридцать лукир? — Поспешил оправдаться Орион и Арубатур тут же воспрянул духом.