Оливия настойчиво смотрела в след уходящему Ориону и задавала себе вопрос: правильно ли она поступает? Правильно ли, что отпускает его? Сейчас она колебалась, боялась совершить опять ошибку, оттолкнув от себя человека любящего её. " Позови его! Останови его и он останется с тобой! Только позови его!". — Билось в голове Оливии, но она молча провожала Ориона, пока тот не сошёл на берег. К борту чтобы помахать друзьям на прощанье она так и не подошла, а склонив голову, спустилась к себе в каюту и открыла корабельный журнал "Империи". Долго в каюте горела одинокая свеча, бросая тусклый свет на страницы журнала.
— Как больно, когда надежда умирает не последней. Дуилер, прости меня! — Прошептала она и от её слов вздрогнула свеча на столе и погасла.
Добираться до замка Лавариона долго не пришлось. Нужды задерживаться в порту у путешественников не было и они, наняв у ворот порта двоих извозчиков, погрузились в их повозки и тронулись в путь, туда, откуда, по большому счёту, и началось их приключение.
В первой ехал сам Лаварион, Дик и Элифер, которая осматривала в уже сгустившихся сумерках город.
— Ты в Ливуде первый раз? — Спросил Семион.
— Да! — Ответила Элифер. — Мой отец был здесь несколько раз, а я кроме Кишурбаха нигде не была.
— Ну, Кишурбах- это столица! Ливуду до него далеко.
— Нет, почему, здесь тоже красиво.
Дик поглядел на улочку, по которой они сейчас проезжали: узенькая, с плотной стеной одноэтажных каменных домов, с маленькими оконцами, редко за которыми горел свет и с одинаковыми, черепичными крышами. Если бы не вывески над входами, то можно было легко запутаться в них.
— Ты наверное просто льстишь? — Улыбнулся Дикин.
Элифер на это ничего не ответила, а молча продолжила рассматривать проезжаемые ими улочки и переулки.
Во второй повозке ехали ребята и вежливо выпровоженный из первой Фук. Ребята ему тоже не очень были рады, но деваться им было некуда.
— Э-ге-гей! Встречай своих героев Ливуд! — Крикнул Арубатур как только повозка тронулась с места. Его крик напугал бродячих собак, рыскающих у ворот порта в поисках пропитания, те, поскуливая, ринулись в рассыпную и редких прохожих, которые посмотрели на повозки с большим изумлением. Извозчик, от неожиданного крика вздрогнул, обернулся и посмотрев пристально на Арубатура, покрутил пальцем у виска. — Что такие кислые, друзья! Мы вернулись! Все ваши злоключение закончились! — Продолжал кричать Фук.
Орион осознав, что Арубатура уже не остановить, обречённо обхватил голову руками, желая побыстрей добраться до замка. Вообще-то по дороге он хотел поговорить с друзьями. О дальнейших планах, о впечатлениях, о дороге до Сакила, но с Арубатуром это виделось невозможным. Придётся отложить разговор до следующего удобного случая, а сейчас набравшись терпения, слушать лучезарные речи Фука Арубатура.
— Я долго думал, мечтал об этом дне, минуте, когда я, со своими друзьями, торжественно проследую по улицам Ливуда! — Продолжал свою громкую, торжественную речь Арубатур, пугая проходящих мимо горожан. — Какие преграды строила нам судьба, но мы преодолели их и вот мы здесь! Встречай своих героев Ливуд! — Извозчик значительно прибавил ход, желая побыстрее доставить пассажиров на место и избавиться от Фука. Вот уже повозка с ликующим и размахивающим руками Фуком и удрученными его спутниками, пронеслась мимо первого экипажа и исчезла за углом. Только голос Арубатура доносился до ушей Дика в тишине вечернего, засыпающего города.
Наконец, повозка с ребятами и Арубатуром, остановилась у ворот замка. Запряжённый в неё олиткоп, нежно просвистел, видимо от усталости, слишком большую скорость ему пришлось развить, дабы быстрее доставить пассажиров к замку.
Арубатур, с не скрывающимся восторгом, слегка повизгивая, подскочил к резной ограде замка и ударил в колокольчик, в тот самый, в который несколько месяцев назад ударил и Ентри. Ребята неспешно вышли из повозки и встали за спиной Фука.
Ентри почувствовал, как дрожат от волнения у него колени. Прошло минуты три, а из замка так никто не появился. Вот уже и второй экипаж подкатил к воротам.
— Там что все уснули?! — Крикнул Фук и настойчиво позвонил в колокольчик.
Наконец, дверь замка открылась, выпустив наружу пучок яркого света. Вышедший из двери человек быстрыми шагами преодолел зелёный газон, как всегда находящийся отличном состоянии, по дорожке из красного камня и подходя к воротам немного надменно спросил:
— Вы по какому вопросу?
Голос Уайза Парилика Ентри мог узнать из тысячи. Хоть юноша к дворецкому относился с недоверием и немного недолюбливал того, но вновь услышать его холодный, лишённый всяких эмоций голос, был рад.
— Уайз, дружище, ты что, не узнаешь старых друзей?
Парилик шарахнулся чуть назад. Поднёс к лицу масляный фонарь и вгляделся в темноту, где стояли нежданные гости. Его лицо, освещённое фонарём, выказывало растерянность и испуг. Видимо, он узнал по голосу Фука, и это его не обрадовало. Он встал в нерешительности, не зная открывать им или нет и пауза неприлично затянулась.