Ребята вбежали в свою спальню и не медля ни секунды взялись за оборону. Они подпёрли дверь столом, который стоял не далеко, вооружились уже двумя канделябрами и замерли. Сон конечно прошёл, да и просто закрыть глаза они боялись. Сразу виделись красные глаза монстра. Прошло пару минут, но никто не штурмовал дверь, тишина. Она пугала не меньше. Казалось, даже время остановилось в ожидании. Новая волна паники подступала к Ентри, на Мариа тоже было страшно смотреть: она плохо понимала что происходит, дрожала, так что зубы стучали, руки, немного отошедшие от боли, влажные от растаявшего льда, тряслись и не могли удержать подсвечник и тот с грохотом упал на пол.
— А! — Завопили оба и запрыгнули на кровать. Опять тишина. Слышен шум моря, оно умиротворенно, неспешно выбрасывает свои волны не берег и разбивает о причал. Оно вновь успокаивало. Страх бушевал в ребятах, но уже каждый понимал, что самое страшное позади. Они, сидя на кровати, прижавшись друг к другу, слушали музыку моря и своего дыхания. Только под утро, когда солнце задумало выглянуть из-за горизонта, они уснули, также обнявшись и не выпуская из рук спасительный канделябр.
Разбудили их громкие удары в дверь. Ентри вскочил, позабыв о сне и припал к столу, охраняющему дверь от нападения.
— Откройте! Вы что там делаете? — Требовал голос за дверью, жесткий с едва заметными нотками удивления. Этот голос Ентри конечно же узнал, но обычно он звучал более монотонно. Парилик! Мальчик облегчённо вздохнул, он был рад услышать дворецкого, но дверь открывать не спешил. Он бросил взгляд на Мариа, которая привстала на кровати и с испуганными глазами смотрела на дверь. Потом перевёл его на окно, где яркое солнце начинало только вставать, озирая первыми лучами макушки замка. Спали они, как предположил Ентри, всего час- полтора, не больше. Новая серия ударов заставили мальчика осторожно подойти к двери и тихим, с опаской тоном задать уже не нужный вопрос:
— Кто там? — Он прекрасно знал кто стоит за дверью, но осторожность решил не помешает.
— Что значит кто? — Раздался удивлённый голос. — Открывайте немедленно, вам пора на работу.
Ентри решил подчиниться. Он с трудом отодвинул стол, вспомнив с какой лёгкостью это ему удалось ночью, и схватив всё тот же канделябр, дёрнул за ручку. Даже Парилик не смог скрыть удивления, при виде лохматого мальчика с боевым оскалом и замахнувшимся подсвечником, это не то что вчера, с сонным лицом и еле открывающимися глазами. Опешившее лицо дворецкого вытянулось и глаза расширились. Но, правда, через несколько мгновений он пришёл в себя и вновь монотонным голосом изрёк:
— Перемены на лицо. Но ваша воинственность меня настораживает.
— Моя воинственность спасла нам жизни. — Пытаясь пригладить растрёпанные волосы, грозно сказал Ентри, словно пытаясь поставить это в укор Парилику.
— На вас кто-то напал? — Спросил дворецкий, всем видом показывая, что его это не интересует.
— Я думаю, вам известно, кто! — Крикнул Ентри вдогонку удаляющемуся человеку. — Кто, или что обитает на чердаке? Что за чудище скрывается под крышей этого дома? — Эти слова заставили остановиться Парилика. Он медленно развернулся и поглядел на стоящих в дверях бледных и уставших ребят, у которых до сих пор тряслись руки и перед глазами стоял чёрный враг. Стараясь не выдать своего волнения, дворецкий нервно потирая ладони, возразил:
— С чего вы решили, что здесь обитает какое-то чудище?
Он вновь развернулся и ещё быстрее помчался по коридору. Бежавший с боку Ентри сначала заметил, что они направляются не на кухню, а в противоположную сторону. А потом что в поведении дворецкого что-то изменилось. Таким он его ещё не видел. Всегда спокойный, уверенный в себе, сейчас он стремился очень быстро куда-то попасть и при этом старался скрыть своё беспокойство. На вопросы мальчика он не отвечал, он просто игнорировал его, уставившись в пол он поспешая куда-то, всё также потирая руки и покусывая губы.
— Мы видели его. Ужасного, чёрного с красными глазами… — Вдруг Парилик резко остановился, так что Мариа чуть не врезалась в него, нагнулся к Ентри, приложив палец к губам и шепотом произнёс:
— Тихо. Не тревожьте стены.
После он снова выпрямился и помчался вперёд. Казалось он уже бежал, так быстр был его шаг. Он глубоко дышал и что-то шептал себе под нос. Иногда он оглядывался, бросая на отстающих ребят пронзительный взгляд, но темп не снижал. Остановился он только у большой двери, окованную железом и, провернув пару раз ключом, открыл её и впустил туда ребят.