Улыбка расплылась по лицу капитана. Под густыми усами её трудно было заметить, но морщинки вокруг глаз выдали её. Буй вёл себя более бесцеремонно. Он захохотал во всё горло, заливая в себя пиво и чавкая, жевал кусок мяса.
— Но для тебя Орион есть и хорошая новость. Ты я вижу малый образованный, читать, писать умеешь, поэтому назначаю тебя корабельным клерком. Смотри, какая у тебя карьера. Днём был просто юнга, а к вечеру — корабельный клерк.
Орион плохо представлял, что за должность такая — корабельный клерк, но ничего хорошего от неё он не ждал. Ни каких эмоций эта новость у Ориона не вызвала, опустошение после предыдущей ещё не прошло, а надежды на удачное завершение путешествия таяли.
— Все свободны! — Крикс, наконец, уселся за стол и положил в тарелку последний кусок солонины, оставленный Фуком.
Ориона и Арубатура дважды просить не пришлось. Они быстро встали из-за стола и вышли вон. Старпом, дожевав кусок, вытер руки о скатерть и всё так же хохоча, тоже последовал за ними, на укутанную густыми сумерками палубу, где ветер трепал волосы и надувал паруса, а запах солёной воды и свечение проснувшейся луны, на усыпанном звёздами небе, нагоняли воспоминания о былых победах и славе великой " Империи".
Тёмный коридор замка освещали только два факела, откидывая на стены тени державших их людей. Глухие шаги отдавались эхом где-то сзади, в кромешной темноте, где свет факела не мог осветить что-либо. Разбуженная тишина незваными гостями таяла под быстрыми шагами идущих.
— Вы уверенны в том, что делаете?.. — Голос человека был тих, боясь спугнуть тишину и окружавший их мрак, он резко замолчал, оглядываясь по сторонам, но свет факела натыкался только на голые, грубо оштукатуренные стены коридора, оглянуться назад не позволял страх.
— Да, я уверен! — В отличие от вопроса, ответ звучал действительно уверенно и громко, так громко, что сонные стены сотряслись и эхо умчалось разносить последние слова куда-то далеко, в дальние уголки коридоров, где лежит до сих пор годами не тронутая пыль. — Я не намерен жертвовать собой, из-за глупых и необдуманных поступков детей.
— Но вы уверенны, что он нас не тронет?
— Не уверен, но он пойдёт на запах. Запах жертвы погонит его. Её страх, её холод… Он помнит их.
Коридор врезался в лестницу поднимающуюся вверх. Массивная, дубовая дверь встретила их после подъёма. Оба человека остановились. Неуверенность на лицах нельзя было разглядеть, но она чувствовалась в каждом движении. Никто из них не решался толкнуть дверь, они стояли раздумывая и уверенность, с которой стремился один из них, мгновенно куда-то испарилась. Он несколько раз подносил руку к двери, но снова и снова опускал её.
— Его надо освободить. — Твердил он себе. — Если хочешь жить, отвори дверь.
После нескольких минут нерешительности, он отключил разум и закрыв глаза, толкнул дверь. Та, с тем же противным, зловещим скрипом, открылась. Неизвестность за дверью встретила гостей лёгкой прохладой.
— Идём Уайз. — Показывая на приоткрытую дверь, сказал один, но другой отступил, даже побоявшись посмотреть в чернеющий дверной проём.
— Нет уж, мастер Лаварион, без меня.
Отказ дворецкого немного смутил Семиона, но кто-то должен был это сделать. Собравшись с духом, он шагнул в пустоту. Огонь факела осветил часть комнаты. После появления здесь Мариа мало что изменилось: те же стулья и бумага, разбросанные по полу, те же заколоченные окна и та же луна, подсматривающая за происходящим в щели меж досок. Лаварион выставил факел вперёд, освещая себе путь, но дальше двух шагов он не сделал.
— Иди! Путь свободен! Иди и найди тех, кто потревожил твой покой! Слышишь!? Иди! — Семион сам вздрогнул от своего голоса, отражённого от стен и эхом повисшим над ним.
Он огляделся, вокруг никого не было, ни одного движения, ни одного шороха в ответ. Дверь на противоположной стороне по-прежнему была закрыта и ни чем не напоминала о происшедшем прошлой ночью.
— Иди! Дверь открыта! — Повторил Лаварион и прислушавшись замер. В ответ опять тишина. Она пугала больше чем страшный вой или вспыхнувшие вдруг красные глаза, но ничего этого не было. Оставшийся снаружи Парилик зажал уши руками, вжался в холодную стену и только стонал. Лаварион сделал шаг назад. Повернуться к выходу он боялся, поэтому шёл задом, ожидая, что вот-вот дверь за спиной закроется и он окажется в ловушке. Ещё шаг. Секунду Семион вновь прислушивался. Тишина. Ещё шаг и он окажется снаружи и останется только ждать. Ждать когда чёрное существо покинет эту комнату, в поисках потревожившей его жертвы. Холодная от пота спина коснулась двери, от неожиданного прикосновения Лаварион вздрогнул, но осознав что это, ещё раз обвёл факелом пустоту, выскочил прочь.