Казалось, Орион только прилёг, а открыв глаза, увидел, как дневной свет пробивается сквозь маленькое окошко в каюту. Усталость и пережитое за последние дни, дали о себе знать. Он спал как "убитый" и только скрип половиц возле его каюты смог разбудить его, в уже не ранний час. Наконец Орион чувствовал себя выспавшимся. Нет тебе надоедливого Фука, ни зловонии, сводившей с ума. Действительно юноша чувствовал себя прекрасно. Орион потянулся, встал и подойдя к двери каюты, распахнул её. Разбудивший его скрип создавал Хасли, ходивший по трюму в поисках чего-то. Увидев мальчика, он улыбнулся, поприветствовав своего гостя, но поиски не прекратил.
— А что вы ищите? — Поинтересовался Орион.
— Да пытаюсь соль найти. Когда-то я снёс её всю сюда, но видимо действительно запасы иссякли. Ну ничего, и без соли проживём. — Махнув рукой сказал капитан и оторвавшись от этого занятия, пригласил Ориона в свою каюту.
После вчерашнего посещения её Орионом, ничего существенного в ней не изменилось, может только журнал, что был в ящике, лежал теперь на столе, возле кровати.
— Вот смотри, соли должно ещё быть с пяти килограмм, но их нет. — Тыча пальцем в страницу журнала, сказал Хасли.
Орион заглянул в журнал и под названием "Колета" увидел внушительный список провизии.
— Это полный список хранящегося на каждом из кораблей. — Пояснил Хасли. Орион на это только угукнул. Он видел, как листая журнал, у капитана горели глаза, казалось, он часами мог рассматривать его, в принципе, так частенько и случалось.
— Ты, кажется, на "Перакатте" был? — Хасли ещё перебрал несколько страниц и найдя что искал, показал Ориону.
"Перакатта"
Картофель- 300фунтов (сгнила)
Балитон* -5тонн.
— Ну что, впечатляет? Бродя по её трюму, ты наверное и не думал, какое богатство у тебя под ногами? — Произнёс довольный Хасли. Орион теперь понял, что напоминал ему тот песок, но сокровища не вскружили ему голову. Может потому что, ещё не осознал, может потому что, было всё равно? — И это только малая часть. — Подытожил капитан.
Он видел, что Орион не высказывает большого интереса к сокровищам и это его по-прежнему злило, он и сам не знал почему. С одной стороны для него это было и к лучшему- не будет претендовать на куш, но с другой, пугало- не может нормальный человек не интересоваться таким богатством. Так или иначе, он решил узнать как можно больше о мальчике.
— Скажи Орион, а зачем Каплари гонялась за тобой? — Начал расспрашивать Хасли.
— Мои друзья погибли по моей вине. — Орион опустил голову, вспомнив о Ентри и остальных. Злость на самого себя внезапно нахлынула на него…
— Эй, эй, прекрати! — Закричал Хасли, словно увидел страшное воплощение зла. Орион очнулся от мыслей и посмотрел на капитана.
— Слышишь? Океан забурлил. Это Каплари поднимается из впадины.
*Балитон- Драгоценные мелкозернистые камни(песок). Белый, полупрозрачный, с серебристым оттенком. Обладает большой плотностью и твёрдостью.
Ты опять хочешь вернуться назад? Здесь не смей. Иначе несдобровать не мне, и тем более, не тебе. — Хасли замолчал, прислушиваясь к океану. Всё стихло, вода успокоилась и видимо Каплари снова ушла глубоко. — А как погибли твои друзья?
— Не знаю. — Угрюмо ответил Орион. — Мне приснился сон, что они в долине смерти, разговаривают со мной.
— Ба! — Рассмеялся капитан. — И ты поверил в сон.
— Но они сказали мне о впадине серой Каплари. — Оправдывался Орион, увидев такую реакцию Хасли.
— Сон, просто вымысел твоего ума. Ты сам его придумал и я полагаю, нет никаких причин верить в гибель друзей и терять надежду из-за кошмарного сна. Даже глазам иногда нельзя верить, тем более снам.
Орион не знал почему, но слова Хасли кардинально подействовали на него. Он внезапно почувствовал себя простодушным ребёнком, который легко поверил сказкам. Ему стало стыдно за своё поведение, за свою слабость, но теперь, невообразимое желание жить, бороться и двигаться к цели сменили их. Он выпрямился, подняв гордо голову и сжав от злости на самого себя кулаки, тихо сказал:
— Спасибо.
Хасли больше сейчас и не надо было, он дал мальчишке веру, а с ней и твёрдость духа, а Орион вышел из каюты, поднялся на палубу и взглянул на горизонт, где, как он считал, ждало его будущее.
