Казалось, прошла вечность, пока вспышка повторилась, а через минуты, на горизонте появилась стеньга мачты с былым парусом. Ликование молниеносно накрыло шлюпки. Все обнимались и восхваляли властителей Дириуса, пока, в покидающем их свете дня, на горизонте рос корабль, большой и красивый.
Дик и Семион сели на вёсла и стали грести в сторону спасения, вторая шлюпка последовала за ними. Корабль приближался. Элифер, стоя на корме второй шлюпки, интенсивно махала руками, чтобы привлечь внимание на корабле и тот, к счастью находящихся в шлюпках, шёл к ним навстречу.
— Странно, у него нет флага. — Забеспокоился Лаварион, но какая для остальных была разница, есть или нет у корабля флага, главное, чтобы там была вода и еда. — Это пираты! — Закричал Семион и начал грести в обратную сторону, от чего шлюпку повернуло на девяносто градусов. Ликование спало. Ещё неизвестно что было бы лучше, умереть от голода и жажды, или от меча грязного пирата?
В шлюпках, настороженно смотрели на приблизившийся к ним корабль, команда которого, наверное, в полном составе высыпавшаяся на палубы, наблюдала за беднягами в шлюпках. У Мариа сразу же проявилось какое-то отвращение к этим, потным, обнажённым по пояс мужчинам, не брившимся с неделю и изуродовавшим своё тело наколками. Всякое желание попадать в их компанию у неё пропало, но головокружение напомнило о еде и девушка смиренно позволила сильным, волосатым рукам с традиционной пиратской татуировкой, поднять себя на борт.
Первого кого увидела Мариа на палубе корабля, это маленького роста, в смешных мешкообразных штанах, подпоясанных простой верёвкой мужчину, с чёрной повязкой на правом глазу, поверх грязной, запачканной жиром и смолой банданы. Он по-хозяйски осмотрел Мариа с ног до головы и поставив руки в боки, сказал:
— Сейчас вас накормят и напоят. Дальше капитан решит, что с вами делать.
— Я хочу поговорить с капитаном сейчас. — Запротестовал Лаварион, но мужчина с усмешкой ответил.
— Ты на ногах стоять научись, а то скопытишься перед капитаном. Что тогда делать? — Вокруг послышался смех пиратов и спасённых увели с палубы.
Мужчина важно поправил повязку и посмотрел на океан, окрашенный уже тёмными красками.
Ужин был как нельзя кстати, но Ентри и ещё двое матросов, не могли самостоятельно принимать пищу. Сперва их напоили горячим, сладким чаем, а уж потом, когда какие-то силы вернулись к ним, стали кормить с ложки рыбьим супом. Самочувствие Ентри начало постепенно улучшаться.
После супа силы прибавились у всех. Дик и Семион уже уверенно могли стоять на ногах и здраво мыслить, чтобы вступить в переговоры с капитаном. Элифер хотелось отправиться с ними, но больным сейчас она была нужнее. Мариа, просто хотелось спать.
Всех спасённых, кроме женщин, определили в трюм к основной команде. Элифер и Мариа приготовили отдельную каюту, чему они сильно удивились, но уже знакомый пират, с повязкой на глазу, объяснил, что капитан уважает женщин и никак не может позволить спать им с командой.
Пусть каюта была небольшой, но в ней имелся камин и её чистота снова приятно удивила женщин, в мужском коллективе редко можно было встретить такую чистоту и порядок. Окно во всю стену, позволяли хорошо проветривать каюту и не мучаться всеми зловоньями, что царили в трюмах, а кушетки достаточно удобными, чтобы Мариа тут же провалилась в сон. Прохлада ночного океанского воздуха наполняла помещение и сон Мариа становился всё глубже и приятнее. Она причмокивала во сне, улыбаясь, куталась в одеяло и не просыпалась до позднего утра. Элифер в это время была с больными, которых до выздоровления поместили в одном из помещений ахтердека. Это была и не каюта, но и не подсобка. Сплошь оббитая деревом, квадратная, без окон, только вентиляционный люк присутствовал под потолком, с одной единственной кроватью и матрасом, набитым соломой, которую, судя по запаху, давно надо было поменять. Но здесь было посвежее, чем в трюме и тише. Элифер расположила больных на полу, подстелив под них сложенную в несколько раз парусину. Матроса, которого лихорадило уже второй день и чьё состояние было хуже всех, разместили на кровати. Он уже с час не приходил в себя. Бледный, обильно покрытый капельками пота, будучи в бреду, сейчас он затих. Элифер вздрогнула и аккуратно потрогала его лоб, он всё ещё был горячим.
— Хвала небу, он жив. — Прошептала она и подсела к Ентри. Самочувствие того не внушало опасение. Дыхание ровное, жар прошёл. Чуть потный, юноша сейчас спал, набираясь сил. Элифер широко улыбнулась, видя, как боль сошла с его лица и лихорадка отступила.
Сараллон и Лаварион направлялись в каюту капитана. Их ещё преследовала слабость, голова слегка кружилась, но прилив сил они чувствовали, отчего держали ровную осанку и гордо поднятую голову.
