— Высокого, направишь к Фуку. Тот, кого хочешь, разговорит. Девчонку и другого, на стройку. И постарайся, чтоб они не встречались вместе. Ты всё понял?
Молчаливый кивок головой удовлетворил Лавариона. Он улыбнулся и махнул в очередной раз рукой в сторону двери:
— Ступай.
Дорога в комнаты лежала уже через хорошо освещённый коридор, в конце которого друзья свернули направо к широкой лестнице ведущей вверх и вниз. Парилик посмотрел сначала наверх, потом остановил свой взгляд на ребятах.
— Это лестница служебного корпуса. — Пояснил дворецкий. — Выше четвертого этажа поднимать нельзя.
— Почему? — спросил Ентри, на что получил ёмкий ответ.
— По кочану.
Стало ясно, что вопросы задавать не стоит. Ентри затих. Его не интересовали не исписанные какими-то иероглифами стены, Не одинокие двери, чуть заметные на фоне стен, тускло освещённые редкими факелами, он просто поспешал за дворецким, всё глубже и глубже уходя в свои думы о происходящем. Дворецкий же быстрым шагом уже спускался вниз, переходя через пару коридоров и выходя к новой лестнице. Он петлял, как будто пытался запутать следы и уводил ребят в глубину замка. На некоторых коридорах не было даже никакого освещения. Но ведущий уверенно проходил через мрак, открывая иногда запертые двери, он вновь оказывался в освещённом зале. Они преодолевали их с такой скоростью, что разглядеть ребятам огромные помещения толком не удавалось. Распахнув двери в один из таких залов, Парилик поскользнулся и чуть не упал на глянцевом полу. Воспользовавшись этим замешательством, Орион смог остановиться и оглядеться. Залитый солнцем зал был огромен, как три двора в Сакиле. Блестевший на свету мраморный пол напоминал больше озёрную гладь, которую не мог поколебать ветер. Стены, окрашенные подстать полу в нежно-голубой цвет, были разрезаны по периметру круглыми, белоснежными колонами. На миг Ориону показалось, что даже небо находиться ниже потолка, куда и устремились колоны. Прекрасная лепнина на нём тоже очаровывала. Она обрамляла его смыкающимися окружностями, в центре каждой из которой находилось по люстре. Середина потолка полностью была отдана огромной люстре, по контуру которой находились небольшие, свивающиеся сосульки из гипса. Они так виртуозно разбрасывали тени в разные стороны, что придавало ещё более привлекательный вид потолку. Больше разглядеть что-либо Орион не успел: Парилик помчался дальше. " Какие шторы"! — Восхищённо про себя воскликнула Мариа, бросив беглый взгляд на большие во всю стену окна. Их прикрывали лёгкие, шёлковые ткани жёлтоватого оттенка с красочными кисточками на ламбрекенах.
Наконец, спустившись по лестнице на этаж ниже, голос дворецкого немножко ехидно спросил:
— Устали?
Только здесь Ентри заметил, что они стоят в ещё одном коридоре, опять в мрачном и узком. Перед ними находилась дверь, низкая, но очень массивная. Парилик налёг на неё и она с неохотой поддалась. Комната, разделённая на две части чем-то вроде простыни была наполнена паром. Он был не очень густой, но пот проступил на спине Ориона тут же. По сравнению с огромными залами, которые преодолели путники, эта комнатка казалась собачьей конурой с низким, бревенчатым потолком. Щели в нём были забиты просмоленными тряпками. Крохотные окошки в оштукатуренных стенах запотели и не давали нужного света, но пять масленых фонаря удачно справлялись с этой задачей. И только одно ласкало глаз Ентри в этой комнатушки — это две бочки с поднимающимся из них паром. За той самой ширмой находилась ещё одна купель, которую он заметил не сразу. После приключений в Гаутине и этой ночью, им этого и не хватало. Понежиться в горячей воде, смыть все эти неприятные запахи помойки, которые преследовали их целый день, что даже Парилик намекал им на это, вот о чём мечтала Мариа.
— Здесь вы помоетесь, переоденетесь и я отведу вас в комнаты. — Объявил дворецкий, перед тем как закрыть тугую дверь.
Ребята остались одни, окутанные сухим, душистым паром. Мариа шагнула за простынь и задёрнула её. Теперь юноши могли видеть только её силуэт. Они хихикнули, не над Мариа, а от удачного стечения обстоятельств и принялись раздеваться. Вода и в правду заставила расслабиться мышцам. Вспомнив ледяную речушку. Ентри передёрнуло, он поглубже опустился в воду и постарался вовсю насладиться этим мгновением. Орион натирал волосы мылом и с головой окунался в воду, после чего с визгом выныривал, обрушивая на пол брызги воды.
— А она ничего. — Услышал вдруг Орион и обернувшись к другу, увидел как тот наблюдает за силуэтом девушки. В отличие от ребят, Мариа мылась спокойно, тщательно натирая тело мочалкой, стараясь смыть с себя всю накопившуюся грязь и запах.
— Ентри, ты дурак!?
