Незаметно, холмы переросли в горный склон, на котором высокую траву заменили лишайники и кустарники, растущие меж камней. Дубы и буки больше не попадались, их место заняли хвойные деревья с желтоватой и красноватой древесиной, от которых исходил приятный, душистый запах, но и они стали всё реже встречаться, когда путники поднялись ещё выше.
К вечеру, когда солнце только коснулось горизонта, пираты остановились на ночлег. Теперь кроме камней и лишайников на склоне, кустов багульника, и колышущихся на ветру зарослей мятлика, ничего не было. Редко когда их компанию разбавляло редкое хвойное дерево. Вот именно у такого дерева расположились путешественники. Костёр развести было не чем, а ветер здесь обдувал со всех сторон. Пришлось навалить по сторонам побольше камней, чтобы те хоть как-то защитили от ветра. Надо сказать, после этого Ориону стало значительно теплее, но вездесущий ветер всё же сделал своё чёрное дело: по утру все продрогли. Мапус стучал зубами и дрожал так, что Сайморол утверждал, что слышит его эхо, хотя сам трясся не меньше его.
— Ничего! Сейчас начнём подниматься, согреетесь в раз! — Успокоил их Орион, те в ответ только трясли головами, интенсивно растирая тело.
Почему-то Орион был уверен, что они должны именно подниматься по склону, а не обходить или спускаться с него. Он был убеждён, что их цель на вершине горы, подъём на которую, по её пологому склону, предстоял долгим и тугим, ибо вершину эту ещё видно не было. В двухстах шагах выше от них, склон круто, по откосу, ярдов на семь поднимался вверх, а потом снова становился отлогим, но это уже никого не пугало. Теперь главное было добраться до сокровищ или до Акинака, в мыслях Сайморол был согласен и на это, ведь его тоже можно было продать. Орион и Буй даже немного начали забывать о страшной гибели Янира и Баркли, спеша по тягучему склону горы.
Когда солнце только-только начало припекать, отряд добрался до откоса. Попробовав обойти его, Орион и товарищи поняли, что он намного длинней, чем им казалось и теперь оставалось только взбираться по нему, благо каменистые выступы на нём имелись. Первым полез Орион. Он высчитывал каждый шаг, каждое движение. Тщательно ощупывал камень, за который собирался зацепиться. Несколько раз его нога срывалась с округлых камней, заставляя стоявших внизу ахать, но Орион продолжал подниматься, медленно и осторожно. Наконец, вспотевший, с трясущимися от напряжения руками и ногами, он оставил позади последний выступ и поднялся на крутизну, ознаменовав это вскинутыми вверх руками. За ним начал взбираться Сайморол. Подъём ему давался тяжело. Он практически не ощущал силы в руках. Часто не способный подтянуться, ругался, зло поглядывая на Ориона, который подбадривал его сверху. Но и он, заливаясь потом и хрипя, поднялся наверх. Мапус и Буй как самые сильные из собравшихся, поднялись без лишних проблем.
Теперь склон стал снова покатым, вдали которого, наконец-то стала просматриваться каменистая, остроконечная макушка горы. До неё было примерно две мили, по крайней мере так считал Буй.
Чуть передохнув, четвёрка опять тронулась в путь. Растительности здесь почти не было. На камнях по-прежнему рос лишайник, меж камней пробивался мятлик и первоцвет. То там, то здесь торчали кусты вереска и багульника, которые беспощадно трепал порывистый ветер. Его порывы заставляли останавливаться отряд и пережидать. Так что хоть вершина и была видна, но скоро добраться до неё не получалось. За прошедший день она приблизилась не значительно. Пираты хотели продолжать путь и ночью, но усталость взяла своё и они остановились, когда уже совсем стемнело. Скоро расположившись меж камней, чтобы хоть как-то укрыться от пробирающего на сквозь ветра, не поевши, они завалились спать. Правда, в эту ночь спал только Сайморол, остальные, продрогнув на ветру, прижавшись к друг другу, до утра грелись за одним из валунов. Сон их сморил только под утра, когда уже пора было продолжать путь. Выспавшийся Сайморол очень ругался на них, когда те широко зевая и потирая сонные глаза, никак не хотели просыпаться. Он уже подумывал о том, чтобы пойти одному, но не осмелился. Так, сев под тем же валунов, бурча и косо поглядывая на спутников, он принялся ждать, когда они соизволят проснуться. Зато когда остальные, наконец, выспались и отдохнули, скорость похода значительно ускорилась и даже продолжающий буянить крепкий ветер, не мог их теперь остановить. Только чувство голода всё чаще напоминало о себе. Те спасительные орехи из лесу закончились, а на камнях нечего питательного не росло. Не встречались здесь ни птицы, не звери.
Вообще Орион уже не раз задумывался о том, что они не встретили на своём пути, в лесу, ни одного животного. И это в благоухающем, нетронутом человеком лесу? Птиц было хоть отбавляй, а вот зверей…ну только те бутоны, поедающие людей. Орион не понимал, почему так происходит, но факт оставался фактом.
