Они о чём-то шептались и их разговор изредка прерывался косыми взглядами в сторону ребят, которые только и мечтали упасть в ледяную воду и остаться там хоть на час. Закончив разговор, мужчины подошли к детям и Казар произнёс, еле сдерживая улыбку:
— Милости просим.
Дик, похлопал по плечу Ентри, запрыгнул в фаэтон и отправился прочь.
— Желаю удачи!
Повозка также неспешно покатилась в обратный путь. Когда ворота за ней закрылась, лицо Казара стало прежним: суровым, без всякого намёка на улыбку. Он свёл брови, ударил плетью о землю, чем поднял клуб пыли.
— Чего встали? Пошли за мной. — Голос Казара звучал ещё суровее, чем выглядело лицо. Поднимая всё новые клубы пыли своими сандалиями, он направился на стройплощадку, похлопывая плёткой по песку. Ентри и Мариа как под гипнозом следовали за ним. Казар шёл быстро, черпая сандалиями песок, так что ребята за ним еле успевали. Вдруг, идущий впереди остановился перед каким-то охранником.
— Этого на стену. — Вытолкнув Ентри вперёд, произнёс Казар.
Охранник молча взял разочарованного потерей последнего спутника, пусть им и была Мариа, мальчика за плечо и повёл к строящемуся каменному зданию.
— Ну что? Теперь ты.
Эти слова напугали Мариа. Что ей делать в этой ситуации она не знала. Она чувствовала себя маленькой, слабенькой девочкой, которая попала в злые руки. Ей хотелось заплакать, молить о пощаде, но собрав все свои силы, она последовала за Казаром.
Тот вернулся к палаткам и пройдя их строй зашёл в последнюю. Внутри она была просторней, чем казалось снаружи. В ней на коврах отдыхали двое из охраны. Вооружённые мечами и плётками, в лёгких доспехах, которые защищали только лишь грудь, да колени они наслаждались прохладой и свежестью утреннего чая.
— Опять чай!? Кто за кухней следит? — С недовольным видом Казар погрозил кулаком отдыхающим, чем заставил тех встать и выйти из палатки. Уже четвёрка продолжила путь. Правда не долог он был. Преодолев ещё с метров двадцати, они оказались перед высоким забором из сухих веток, за которым сидело около десяти человек. Большой котёл в центре дал понять, что это и была кухня. Один из охранников снял замок с калитки и Казар с дьявольской улыбкой на устах втолкнул туда Мариа. Тогда девочка впервые увидела улыбающееся лицо Казара и это ещё больше напугало её: круглое, загорелое, украшенное глубоким шрамом от виска до верхней губы физиономия, постоянно суровое, без малейшего намёка на чувства. Теперь картину добавляли редкие, желтые зубы, которые обнажил прораб.
— Знакомься. — С этими словами он закрыл дверцу и отправился в обратный путь.
Вид у людей внутри был жутковат. Боясь поднять голову, чтоб посмотреть на вновь прибывшую, они также смотря вниз занимались своими делами. У большинства не было одежды, обмотав себя тряпками они так и корпели, кто над котлом, кто над посудой. Мариа аккуратно, боясь задеть кого-нибудь, пробралась к котлу и только здесь была окликнута кем-то:
— Эй, ты! Куда пошла? Ступай посуду мыть. — Оглянувшись, она увидела одного из двух охранников, которые почивали в палатке. На сей раз он грыз спелое, сочное яблоко, аппетитно причмокивая, зарождая у многих чувство зависти и ненависти.
Мариа хотела было спросить, куда точнее ей идти, но, увидев грозный вид человека, похлёстывающего плёткой, решила, что не стоит ещё более его злить. Оглянувшись по сторонам, она увидела бочки с водой, возле груды грязной посуды и робко сделав шаг, поглядела на следящего за ней охранника.
— Туда? — Показав пальцем на бочки, спросила Мариа.
— Угу. — Покивал головой охранник. И обращаясь к остальным, крикнул: — Чего встали? За работы, скоты!
Медленный темп немного увеличился, испуганная таким гостеприимством Мариа тоже принялась за работы. Взяв первую жирную тарелку, она опустила её в бочку и скользкая посудина сразу же выскочила у неё из рук и ушла на дно. К радости девочки не кто этого не заметил и она быстренько ухватилась за другую, сильнее сжимая её в руках. Ещё отрадно было то, что вода не успела нагреться и оставалась прохладной, хотя жир с неё смывался с трудом.
Оказавшись внутри недостроенного здания Ентри, который ни разу не был на стройке и даже не представлял, как это делается, растерялся. Какие-то деревянные брёвна, связанные между собой, создавали ярусы с настилами, по которым ходили люди. На земле мешали какую-то вязкую массу и поднимали её на верёвке, туда же наверх. Вереница рабов, начинающаяся где-то за стеной проходила мимо Ентри и поднималась опять же наверх, неся один за другим камни. Мальчик хотел было встать в вереницу, но охранник, который привёл его, удержал за плечо.
— По лесам ты ещё побегаешь. А пока, иди, известь меси. — И развернул его в сторону интенсивно мешающих, непонятную Ентри массу.
" Хватит с меня лесов, набегался. Да и где тут лес то он нашёл?" — пронеслось в голове у мальчика и удовлетворенный тем, что его не отправили в лес, направился к группе мужчин мешающих кашу и безжалостно льющих в неё воду.
