На других и в страшном бреду.
Я ловил лепестки надежды,
Но ты не смогла ее дать.
Я ловил, утопал в них как прежде.
Но так и не смог поймать.
Я отравлен твоей красотою, Мишель,
Но принял решение отдалиться.
Не хочу, чтоб твой крохотный домик
Сломала моя метель.
Я пьян от нежных касаний рук,
Тепло наполняет всю мою душу.
Я вырываюсь из крепких оков,
Я больше тебе не нужен.
Приступ сомнений и трепетных чувств
Похоже уже бесконечен.
Ты снова сложишь легенду о том,
Как был я тобой покалечен.
И если огонь на свече загорит,
А рана — закровоточит,
Я скрою шрамы свои на груди,
И снова приду к тебе ночью.
Осень пришла так поспешно, Мишель.
И снова пустеет страница.
Если отдашь себя в руки другому,
Я снова продолжу сниться.
Отравлен твоей красотою, Мишель.
О чувствах пою словно птица.
Но снова, увы, поднялась та метель,
И надо бы
Отдалиться.
Красива была Мишель
Но больше она мне не снилась,
В тот вечер декабрьский томный
Все так же была метель.
И песни мои не о том,
Как был я тобой покалечен.
Слагала легенды? Увы.
Я к счастью остался вечен.
Рука не тянет к бумаге,
И сердце стабильно бьется,
Оно с равнодушием в шаге,
Твое же — ко мне несется
Красива была та Мишель,
И снова пустеет страница.
Если нашла другого,
Я перестану сниться.
Меня согревала метель,
И речи я пел, мол, таю
Я был влюблён в ту Мишель,
А новую
я не знаю.
И увидев твои глаза,
Я в тот миг обомлел, признаю.
Помню всё, что тогда я сказал.
Ну а ты же, стояла, немая.
Звуки клавиш проникли в пекло
Моего огромного сердца.
Пробудили всё то, что померкло.
В тёмный сад приоткрыли дверцу.
Ты взгляни на меня ещё раз,
И поймёшь, что всю жизнь знакомы.
За последнюю струну держась,
Песнь осядет во мне истомой.
И увидев твои глаза,
Я в тот миг обомлел, признаю.
Может, ты и не вспомнишь меня.
Но тебя — я всегда узнаю.
Я глазами ем
губы твои, мною целованные.
Неужели я никогда не посмею признаться?
Как сильно бы не старался,
Наш день с тобой — рай.
В который хочется еще и еще возвращаться.
Могу ли держать под навесом
Все то, что ты вызвал во мне?
Запретны ли чувства наши,
Когда все пылает в душе?
Запомню тебя до маленьких мелочей.
Дай мне что день, что неделю,
Я останусь надолго твоей.
Я глазами ем
Губы твои, мною целованные.
Смотрю,
Наступает заря.
И может когда-то посмею признаться,
Что любовь была все же
Не зря.
Где найти мне такого как я?
И не хватит и крошки от неба.
Но я был чрезвычайно крепок,
И обрёл что-то лучше… Тебя.
Ты же знаешь, душой я не чист,
Но тебе — никогда не слукавлю.
На коленях пред Матерью встану,
о душе твоей буду молить.
О, мой ясный, как солнышко, ангел,
О, мой чудный и добрый друг.
Я стоять буду здесь, пожалуйста,
Если ты потеряешься вдруг.
Где найти мне такого как я?
И не хватит целого неба.
Может я был и слаб, не крепок.
Но обрёл что-то больше -
Тебя.
И слёзы, и улыбки для меня едины.
Я плачу от любви, смеюсь — от горя.
Смотря на лепестки завядшей георгины,
Я чувствую, что не справляюсь с ролью.
Я вижу тех, кто мучительно любит,
Кто любовью такой несомненно погубит кого-то ещё.
Я вижу, как мать ласкает детёныша.
Ведь это все, что есть у неё.
А что есть у меня?
Я знаю одну историю:
Когда-то шли они вдвоём по полю,
Сквозь булыжники, реки, обвалы.
Приходили, засыпали у изголовья,
Такие были времена и нравы.
Но любил он кого-то мучительно,
И кого-то видел во снах.
И она, сохраняя свой страх,
Отвечала ему утвердительно,
Но только в мечтах.
Имён несчастных этих я не знаю.
Или счастливых, но не мне судить.
Ведь даже сильною и чистою любовью
Кого-то можно точно погубить.
И снова поливая георгины,
Я вспоминаю чистый, звонкий смех.
И то, как шёл по полю, нелюдимый.
И как
Сильнее всех.
Мне было бы лучше, будь я цветком.
Ах, как хорошо, была бы я птицей.
Я знаю, сорвать меня могут тайком.
А птицей, и вовсе, можно разбиться.
Мне было бы лучше, будь я весной.
А после — и жарким летом.
Каким необъятным был бы простор,
Если бы я была небом.
На ветке снова запел соловей:
"Была бы ты лучше зимой.
Большою любовью согрела б своей,
Деревьям дала бы покой."
Будь я цветком, или птицей
Весной или летом,
Зимой или небом,
Всегда я успею сорваться, разбиться, согреть, успокоить, запорошить снегом.
Но будь я светом….
Проникла бы в душу,
И может тогда, я стала бы нужной.
Не нужно быть лучшим,
Не нужно быть кем-то,
Суть жизни проста:
Быть человеком.
Совершенно неожиданно, те, с кем мы не намеревались общаться дольше, чем целый час, впоследствии стали теми, с кем ты даже не наблюдаешь за временем, а просто живёшь.
