А вот Захарова тяготили совершенно иные, земного происхождения печали. Накануне вечером они с отцом изрядно перебрали, преуспев в обмывании батиной премии. Так что с утра голова трещала – будьте-нате. Следя за подъездом, друзья-оперативники сидели во дворе за доминошным столом и работали легенду «шахматисты». Далеко не идеальный для утреннего часа вариант, но ничего лучшего они придумать не смогли.
– Гришка, ты ходить будешь, или где?
– Угу, щас, – рассеянно кивнул Анденко. – Мне вот тоже дико интересно: будут они сегодня ходить, или где?
– По мне, лучше бы уже завтра заявились.
– С чего вдруг?
– С того, что сегодня я категорически не способен к активным телодвижениям.
– Пить меньше надо. С каких, стесняюсь, радостей изволили укушаться?
– Бате на заводе премию выписали. Они у себя на Кировском-Путиловском новый трактор в серию запустили. К-700. Читал?
– Не-а, как-то мимо проскочило.
– Ты даешь! Во всех газетах было! Такую махину изобрели, куды там танку. Прикинь, мощность – 220 лошадок! А сам трактор – 11 тонн весу.
– Внушительно.
– О чем и толкую! Американцы нервно курят в рукав. А и то, знай наших! С такой машиной мы все целинные земли за одну пятилетку распашем… Стоп! Вроде кто-то в наш подъезд?.. Нет, отбой. Старикан. Из гастронома возвращается.
Вдоль дома прошаркал сгорбленный старик в затрапезном плащишке, неся авоську, из которой торчали коричневые макароны, пучок зеленого лука и бутылка кефира. Дойдя до подъезда Анденковой тещи, старик остановился, собираясь с силами, отдышался и, с усилием толкнув дверь, скрылся в парадной.
– Я бы сейчас тоже… того… кефирчику заглотил. А еще лучше – кваску холодненького, – проводил старика завистливым взглядом Захаров и двинул в атаку коня. – Ваше слово, товарищ маузер?
– В Красной Армии штыки, чай, найдутся, – пробурчал Анденко, двигая пешку. – Кстати, помнишь историю с работягой, который засунул в бочку с квасом инспектора по распределению жилья Петроградского райсовета товарища Сапего?
– За то, что тот у него взятку за ордер на комнату вымогал? Помню, конечно. И чем там дело кончилось?
– Боевая ничья.
– Как это?
– Мы пришли к мировому соглашению: никто ничего не вымогал, а в бочку с квасом товарищ Сапего сам случайно подскользнулся.
– Однако! – крякнул Захаров. – Случайно свалился, затем сам себе крышку снаружи завинтил, а потом еще и опечатал?
– Нет. Крышку укрепили проходившие мимо прохожие, обратив внимание, что она открыта… Мол, непорядок, шпана квас бесплатно отчерпает.
– И как бы не заметили внутри бочки сорокапятилетнего орущего мужчину, со смятыми бланками за шиворотом? Нет, я, конечно, искренне рад за работягу. Но… а если бы товарищ Сапего того, утонул?
– Ну так – не утонул же?
– Логично. Вот только вам, товарищ Анденко, боевая ничья не светит. Шах! И, по всему видать…
Договорить Захаров не успел, потому что Григорий напряженно всмотрелся куда-то ему за спину и азартно прошептал:
– Купился-таки!
– Хрящ?
– Он самый. Сиди спокойно, башку не поворачивай!.. Запоминай приметы: белая рубаха в крупную клетку, синие брюки, на голове кепарь, наподобие тех, что таксисты носят… Ишь ты, принюхивается, зар-раза… О! Есть заход в подъезд! Ай да Григорий, ай да сукин сын!.. Всё, сворачивай карлсбадский турнир.
– Эка не вовремя нарисовался. – Захаров с сожалением смахнул фигуры и взялся убирать их в доску.
– Отнюдь, явился в соответствии с утвержденным нами регламентом.
– Я говорю, верная партия была! Еще пяток ходов – и ты бы у меня петушка под лавкой запускал.
– Тьфу на вас, гражданин Ботвинник! Я ему о деле, а он…
Оперативники снялись с насиженного места и не спеша побрели со двора.
– Или это я катастрофически нюх теряю, или кое-кто кое-кого потерял?
– Ты о чём, Гриш?
– Решительно не наблюдаю парней из наружки.
– Думаешь, снова маханули?
– Боюсь, что да. Вот уроды!
Приятели вышли на улицу Марата.
– Давай, Мыкола, вали в гастроном, там через витрины картинка отлично просматривается. А я быстренько позвоню Катерине и к тебе присоединюсь.
Бормоча под нос проклятия в адрес топтунов, Анденко добрел до таксофона, сунул в щель двушку и набрал номер телефона родной тещи.
– Катюша, это Анденко. Я так понимаю, поклёвочка состоялась? Прекрасно. И что там наш пациент?.. Надеюсь, ты разговаривала через цепочку?.. Умница. И под каким соусом он представился?.. Даже так? Умен, собака… Я говорю – неплохо придумано. Да… Далее – как договаривались: через десять минут выходишь, идешь на остановку, дожидаешься «девятки» и катишь на Финляндский вокзал… Надо, Катюша, надо. Он наверняка захочет удостовериться. Поэтому не просто сядешь в электричку, но и проедешь минимум остановку… Да… Что тебе за этот подвиг будет? Я тебя поцелую… Хорошо, поцелую и мороженое… Вымогательница! Смотри, ну как осерчаю и окончательно переведу из оперативного состава в домработницы? Всё, удачи!
