Сержант угрожающе приподнялся было, но тут из-под полуприкрытых век Барона неожиданно блеснул такой взгляд, что конвоира словно финкой по лицу полоснуло. Он даже не понял, почему ему вдруг резко расхотелось взять этого парня за шкирку и хорошенько встряхнуть, чтоб знал свое место…
До лагеря на ухабах доподпрыгивали быстро и столь же быстро и нервно оказались в зоне. Когда с мороза все попали в помещение ШИЗО и туда-сюда разобрались, Барон вновь начал приглядываться. И снова – нет, ничего особенного. Лагерь, он и есть лагерь. Для наблюдательных людей он прозрачен. И это хорошо. Ведь чем больше мы друг о друге знаем, тем нам… ну как минимум безопасней.
Уже на следующий день этапники переехали из ШИЗО в карантин – в небольшой отряд рядом с изолятором. Здесь их переодели и провели по зоне, организовав что-то вроде ознакомительной экскурсии. Заодно объяснили правила и порядки. Разумеется, исключительно официальные и персонально Барону оскомину набившие.
Тем же вечером Шаланда пробрался в отряд, в котором разместили новоселов. Надо сказать, что локальный режим в лагере был жестким, и посещение чужих отрядов грозило тремя сутками ШИЗО. Но после получения
– …Правда, что с вашим этапом несколько жмуров пришло?
– Четверых профоршмачившихся зарезали. И это еще по-божески, потому что
На занесенном снегом по щиколотку крыльце, под раскачивающимся на ветру фонарем, смолили папиросы двое – новоприбывший Барон и здешний старожил Шаланда.
– Да уж, навезли подарочков на нашу голову. И так было от
Барон равнодушно пожал плечами.
– В принципе, оно логично. Как бы – вместе воевали, вместе в окопах кормили, под
– Да придурки они! Не секут, что суки – те же блатные, даже толком не перекрасившиеся. Думаешь, все они, дуриком, на фронте родину защищали? Не насильничали, не грабили, не издевались над мирным населением? Да они еще лучше научились там грабить и убивать!
– Это точно.
– Но я рад, что тебя к нам перевели, Барон. Нам такие, как ты, щас до зарезу нужны. Потому как совсем мало честного ворá у нас здесь осталось.
– А ну как не оправдаю высокого доверия?
– Не скромничай. За тебя ТАКИЕ люди отписались! Чибис, Корчмарь, Сашка цыган, Лапа… Мои бродяги, когда маляву читали, разве что не рыдали.
Заметив зэка, бредущего к ним от соседнего барака, Шаланда как-то резко подобрался и посуровел:
– По ходу, к нам топочет? Интересно, за какой такой надобностью?
– Что за чертила?
– О! Это ты в самый кадык попал. Черт он и есть. Гунька это, в шестерках, правда козырных, ходит. У Клыка.
– А обратно интересуюсь, Клык у нас кто?
– Авторитет автоматчицкий.
– Ты что ли будешь Барон? – поинтересовался подваливший шнырь, демонстративно игнорируя Шаланду.
– Добрый вечер. Прекрасная погода, не правда ли? «Зима недаром злится, прошла ее пора…»
– Ты это… – выпучился Гунька. – Ты не того… Э-э-э-э…
– А нельзя ли сформулировать просьбу поотчетливей?
– Эта-а-а… Пошли, короче. Базар до тебя имеется.
– А у кого, стесняюсь спросить, до меня рыночный интерес?
– У Клыка. Вот у кого!
– Хм… Клык… Клык… Что-то не припоминаю? Да, но раз уж у него интерес к моей скромной персоне имеется, возможно, тогда правильней было бы ему самому подойти?
– Ты чё, никак глумишься? Я ж говорю: сам Клык зовет!
– Ах, САМ? Что ж, это, безусловно, меняет дело. Веди меня, таинственный незнакомец.
Гунька посмотрел на Барона как на идиота (редчайший случай – сейчас Шаланда был с ним полностью солидарен) и почапал обратно к бараку, стараясь ступать след в след. Барон двинулся за ним, но Шаланда придержал его за рукав телогрейки:
– Погодь!
Услышав это, шнырь притормозил, недовольно повернул голову.
– Топай-топай. Он догонит, – крикнул Шаланда, после чего сердито зашипел на Барона. – Совсем на голову отмороженный?! Честному вору в одиночку к сукам в барак суваться?!
– Судя по твоим рассказам, этой встречи все равно не избежать. Так лучше сразу верительными грамотами обменяться. Не переживай, я буду предельно осторожен.
