Я тихо, чтобы не привлекать внимание отца, прошмыгнула в комнату. Закрыла дверь и упала на кровать. В голове было много мыслей: непрошенные сожаления о том, что не поблагодарила Блэйка нормально и сбежала, переживания о деньгах. Аванс за эту неделю я потратила на то, чтобы выкупить отца. А денег, которые зарабатывала мама нам едва хватает на жизнь. Поэтому попросить ее вернуть мне деньги за отца, я не смогу. Совесть не позволит.
В заднем кармане штанов завибрировал телефон. На дисплее загорелась надпись: «Входящий вызов. Дэн».
– Алло, – я ответила на звонок.
– Привет, малыш, – судя по тону голоса, парень был явно доволен собой. Я чувствовала, что его губы сейчас изогнуты в мерзкой улыбке. – Один мой знакомый ищет официантку на вечер для своего клуба. Платят хорошие деньги. И я подумал, что это будет тебе интересно.
Видимо, судьба сегодня ко мне благосклонна.
– Сколько платят? – это я спросила скорее из интереса, потому что сейчас была согласна на любую подработку.
– Пять сотен за три-четыре часа, плюс чаевые. Но работать придется почти ночью. Это же клуб.
У меня дыхание перехватило от этой суммы. В забегаловке я получала шесть долларов в час. И бонусом приходилось терпеть на себе похотливые взгляды мужиков, которых поразительно много было к вечеру.
Я согласилась и быстро сбросила звонок, пока Дэн не решил мне в любви признаться. Иногда, он мимоходом бросал фразу типа «Люблю тебя». И для пар, которые долго вместе, это нормально. Но не в нашей ситуации. Потому что мне было мерзко, сразу всплывали воспоминания о его измене. О предательстве, которое я никогда не забуду.
Остаток вечера я провела за книгами. Мне нужно учиться прилежно, чтобы получить хорошую работу и исполнить свою мечту.
Я внимательно всматривалась в свое отражение и удивлялась. В каком клубе носят такую униформу? Когда Дэн мне позвонил и рассказал про подработку, я знала, что наряд будет сильно отличатся от того, что я обычно ношу на работе. Но чтоб настолько, мне и представить было сложно.
Вчера я встретилась с Дэном, и он отдал мне черное платье и фартук совсем как у официанток из придорожных забегаловок в 50-е. Форма была коротковата, но меня это не смущало. Я привыкла выглядеть провокационно, часто носила короткие юбки и открытые топы. Мне нравилось, что люди воспринимали меня хуже, чем я есть. Ведь в детстве я пыталась понравится всем, думала, что если буду достаточно хорошей, меня примут хоть в какую-нибудь компанию. А потом повзрослела и поняла, что никто не достоин увидеть хорошую версию меня.
Во времена учебы в школе я пугала учителей и одноклассников своим готическим видом. Немного повзрослев, мой внешний вид стал менее неформальным. Но остался странным и вычурным. А потом к нему добавились и элементы, которые добавляли сексуальности.
Униформа делала меня похожей на пай-девочку. Даже несмотря на мой яркий макияж и черные, как смоль, волосы. Надо сказать, мне понравилось видеть себя такой. Но я задавалась вопросом, что это за клуб такой, в котором мне придется работать.
Телефон завибрировал и на экране всплыл вызов от Дэна. Не снимая трубки, я выглянула в окно. Машина парня стояла через дорогу от нашего дома. Дэн знал моего отца. И надо сказать, между ними сразу появилась неприязнь. Отец буквально ненавидел каждого человека, который находился рядом со мной. Один раз он даже подрался с Дэном. А потому парень старался соблюдать минимальные меры безопасности, например, сильно не приближался к моему дому.
Я схватила джинсовую куртку и выскочила на улицу, пока отец не заметил Дэна. Парень явно нервничал, сидя в машине, и я не могла его в этом винить. Рядом с моим домом все нервничали.
– Наконец, ты пришла, – губы Дэна растянулись в ленивой ухмылке. Он наклонился и легонько чмокнул меня в щеку.
Как только машина отъехала от моего дома, Дэн включил музыку и сделал звук погромче. Это его желание во время поездки грохотать басами на всю улицу меня всегда раздражало. Но сегодня я была слишком воодушевлена возможностью получения легких денег, а потому промолчала.
Мы ехали не разговаривая. Только Дэн что-то подпевал, не всегда попадая в такт словам, и глупо дергая головой. На улице было уже темно. Я наблюдала за огнями проезжающих мимо машин. Как ни странно, мыслей в моей голове не было, что бывает очень редко.
Машина Дэна остановилась у входа в здание. С виду оно было ничем не примечательным, кроме ярко-красной неоновой вывески «Сумерки». Снаружи музыки не было слышно, хотя само слово «клуб» подразумевало, что шумно будет и внутри, и на улице.
