А ребро он действительно сломал.
Приземлилась я во сне на какие-то куски льда. Холода не ощутила, а вот ужас… Где-то далеко наверху виднелся тусклый свет. Я успела подумать, что зря сократила дорогу, свернув в лес. Теперь меня никто не найдет в этой яме. Попыталась кричать, но не смогла, от страха горло перехватывали спазмы. И вдруг я увидела появившееся сверху над ямой лицо человека, но обрадоваться не успела. На меня остановившимся взглядом смотрел… Олег.
– Ты заняла и эту мою квартиру, – печально сказал он.
– Я не нарочно, я сюда нечаянно попала, не заметила, что это ловушка, – мысленно ответила я, но он меня понял.
– Ловушка… Ловушка… Ловушка, – согласился со мной Олег тихим, замирающим где-то вдали голосом. Одновременно расплывалось и удалялось его лицо. А у края ямы вдруг показалось родное озабоченное лицо Димки. У меня сразу прорезался голосок, и я, ощущая как проходит чувство страха и безысходности, торопливо стала говорить, что очень испугалась за него и какое счастье, что его освободили… Но Димка прервал меня, строго сказав, что надо спасаться, иначе будет поздно. Я опять почувствовала какой-то липкий страх. А Димка протянул мне руку, и вдруг эта рука стала расти, вытягиваться, приближаясь ко мне. И вот тут-то я, закрыв от ужаса глаза, завопила и стала отчаянно отталкивать от себя, с позволения сказать, «руку помощи»… А Димка, перекрывая мои вопли, Наташкиным возмущенным голосом рявкнул: «Совсем сбрендила!!! Очнись, припадочная! Ну надо же… в лицо заехала!
Я медленно открыла глаза и уставилась на Наташку, которая прищурив левый глаз, разглядывала свою физиономию в карманном зеркальце. Еще не совсем осознав, что проснулась, я громко вслух удивилась тому, что Наташкина физиономия уместилась в столь малом зеркальном пространстве.
– Идиотка, – безнадежно пожав плечами сердито бросила реплику Наташка. Теперь хоть оборись во сне от своих кошмаров, будить не полезу! Ну надо же…И как я теперь с таким фингалом?.. – уже спокойнее продолжила она.
Но тут я вспомнила сон и торопливо, перебивая Наташкины стенания, пересказала его.
– Что бы это значило? – задумалась Наталья. – Знаешь, на всякий случай, пойди в ванную, включи воду и перескажи свой сон воде. Все плохое уйдет вместе с водой…
– А хорошее?
– Не знаю, наверное, тоже.
– Тогда не буду рисковать, – сказала я, отметив про себя, что хорошим во сне было только одно – лицо моего мужа.
В автосервис я дозвонилась сразу. Решив ничего не выяснять по телефону, я сказала, что в свое время мою машину ремонтировала бригада, в которой работает Олег Уханов. Моя подруга тоже хотела бы проконсультироваться по вопросу ремонта своей автомашины у специалистов именно этой бригады. Мне было вежливо сказано, что Уханов Олег больше не работает, сама бригада в полном составе, включая нового бригадира, сегодня и завтра работает с девяти до двадцати одного часа. На вопрос о марке автомашины я ответила истинную правду – «Таврия», – правда, Лешик зовет машину матери «Ставрида». После некоторого замешательства, причину которого я поняла позднее, мне не менее вежливо сообщили, что консультации бесплатные, диагностика же – процесс оплачиваемый, оформление документов производится в офисе. Я поблагодарила клерка и очень довольная собой положила трубку.
Наталья сидела с картой Москвы и смотрела на меня почти одним глазом: второй уже начал потихоньку заплывать.
– Ну-у? – протянула она выжидательно.
– Что – «ну?»
– Адрес, естественно!
– Ой, адрес-то я и забыла спросить! И вообще, как я могу не знать адреса, если сказала, что ремонтировала машину в этом автосервисе… – Взглянув на выражение лица Натальи, промямлила: – Ну, это я, кажется, зря ляпнула.
Вырвав у меня из рук листок с телефоном, подруга набрала номер злополучного автосервиса и, прерывая приветствие работника фирмы, выпалила: – Адрес, пожалуйста… А как удобнее проехать? Благодарю, молодой человек, – и победно посмотрела на меня своим здоровым серым глазом.
Автосервис «Альтаир» располагался за кольцевой автодорогой в районе Митино. После небольшого совещания, где ведущую роль играла подруга, было принято решение отправиться туда на «Таврии». Сложность была в одном – за «Таврией» нужно было ехать в другом направлении. Она зимой и летом терпеливо ждала хозяйку у подъезда ее дома.