Юго-восток Казахстана, или, как его еще называют, Семиречье, наиболее своеобразный район этой республики. Обширные и разнообразные каменистые, глинистые, солончаковые, песчаные пустыни прорезаны сильно пересеченными, девственными отрогами Джунгарского Алатау и реками Или, Чарын. Сокровищница края озеро Балхаш, могучий хребет Заилийский Алатау придают этому району неповторимую живописность. Автор, ученый, натуралист и писатель, знакомит читателя с наиболее характерными чертами ландшафта, с особенностями животного и растительного мира, рассказывает о работе натуралиста, раскрывающего секреты в жизни животных.В книге отсутствуют страницы 64, 65, 164, 165, если есть возможность, добавьте.
В начале апреля южное небо синее и без единого облачка. Солнце настойчиво разогревает остывшую за зиму землю, и, хотя еще желты поля и кое-где в ложбинах белеют остатки грязного снега, дружно поют жаворонки и так соревнуются друг с другом, будто оспаривают право приветствовать пробуждающуюся природу.
Позади город в синих горах Заилийского Алатау, прикрытых снежными шапками, и долгие городские хлопоты, впереди интересная работа, дали пустыни, как море с необъятным ровным горизонтом, слегка взборожденным небольшими волнами холмов.
Ровно и трудолюбиво гудит мотор, упругий весенний ветер бьет в лицо и забирается под одежду. До отказа груженая коляска мотоцикла слегка вздрагивает на неровностях шоссейной дороги. Умышленно выбрана маленькая сильная машина, в расчете на бездорожье, простоту ухода и ремонт.
В юго-восточной части Казахстана расположен хребет Джунгарский Алатау. В его западных отрогах, глубоко вдающихся в пустыню, в бассейне реки Или нам предстояло провести лето в изучении животного мира. Отроги Джунгарского Алатау многочисленны. В предстоящем путешествии нужно было обследовать главным образом горы Чулак, Калканы и Катутау, то есть местность, расположенную по правому берегу реки Или, вверх по течению, начиная от поселка Или[1]. Она мало посещалась натуралистами, очень слабо населена, пустынна.
Промелькнули мимо желтые поля и зеленеющие посевы озимой пшеницы, несколько сел, участки степей с высохшей травой. Дальше ушли горы Заилийского Алатау, ближе придвинулась пустыня. Желтые травы сменились редкой серой полынью, растущей вперемежку с низкорослыми злаками. А когда закончилась последняя аллея и машина как-то сразу вырвалась на простор, справа на горизонте появилась нежная сиреневая полоска — горы Чулак.
Что ожидает нас на этом маленьком участке далекого горизонта?
Миллионы лет дождевые потоки и горные ручьи выносили землю из многочисленных горных ущелий и распадков Заилийского Алатау и отлагали ее, образовав равномерно покатую подгорную равнину. Уклон равнины хорошо ощущается на дороге, ведущей из города Алма-Аты на север. Здесь у реки Или, текущей почти параллельно Заилийскому Алатау, и кончается подгорная равнина.
Река вскрылась недавно. В ущелье Капчагай, по которому течет река, произошел затор льда и вода начала выходить из берегов. Медленно плывут голубые льдинки, и река, какая-то особенно тихая и потемневшая, беззвучно сносит эти остатки холода вниз, туда, где образовался затор. Отражаются в воде желтые пески, нагромоздившиеся вдоль берега гладкими барханами, красные камни утесов, рощицы тамарисковых зарослей. Далеко от берега, по самой середине реки между льдинками плавают стаи уток. Их темные четкие силуэты также отражаются в зеркальной воде. Иногда взлетит стайка, покружится и снова сядет на воду.
Вдоль берегов реки летает огромная стая скворцов. Она то взмоет кверху, то ринется вниз или помчится вдаль и растает в дымке горизонта. Одновременно, будто по команде, вся стая, состоящая из многих сотен птиц, совершает резкие повороты, виражи, подъемы, спуски. И никто не замешкается, не отстанет. Как без видимой команды скворцы могут так слаженно летать? Есть какие-то сигналы? Но какие?
Вдали от реки пустыня кажется мертвой. Но на желтом фоне редкой прошлогодней растительности кое-где уже пробивается зеленая травка, а на поверхности земли, между сухими былинками, кипит буйная, торопливая жизнь. Вот жук-навозник энергично толкает скатанный им шарик из конского навоза. Ему помогает другой. Не беда, что на пути ямка и так трудно вытащить из нее закатившееся туда лакомое блюдо. Глаза жуков поблескивают на солнце, усики-пластинки широко расставлены в стороны и трепещут от возбуждения, а черные лакированные панцири отражают нарядное весеннее небо. А как они упираются ногами, как напрягают тело! Еще отчаянное усилие — шар вытащен из ямки, и его спешно катят дальше.
Раздается звонкое жужжание, над трудолюбивой парой появляется новый жук, привлеченный запахом навоза. Он жадно усиками улавливает запах, но, убедившись, что из навоза уже приготовлен шар, взмывает в воздух.
На одном из навозников, катящем шар, можно заметить спокойную и безучастную к трудному делу жуков маленькую серенькую мушку. Она сидит на спинке жука, уцепившись за несколько жестких щетинок, и только иногда перебегает на другое место, чтобы не быть раздавленной шаром. Когда навозники закопают шар в землю и поместят в него яичко, мушка, улучив момент, тоже отложит свое яичко. Маленькой личинке мушки не надо много провизии, она, не помешает развиваться личинке жука. Родившаяся молодая мушка выберется из-под земли вслед за своим соседом — новорожденным жуком-навозником.
