По щелчку полностью

Тео мягко коснулся носом моего виска, а затем развернул меня к себе и нашёл мои губы. Поцелуй был нежным и чувственным, но оттого только более разрушительным и подчиняющим волю. Тео накрыл мою щёку ладонью, углубляя поцелуй, а другой рукой скользнул к талии, притягивая меня ближе. По моему телу прокатилась сладкая дрожь и свинцом осела внизу живота.

Боже, это было так легко – забыться, раствориться в нём целиком. Я знала, что стоит нам продолжить – и мы оба потеряем контроль. Сердце и душа кричали поддаться, но разум в последний момент строго напомнил: это не решит ничего.

Я прижала ладони к груди Маршалла и чуть отстранилась.

– Тео… – прошептала я, тяжело дыша и пытаясь собраться с мыслями. – Нам нужно поговорить.

Он не сразу отпустил меня. Провёл большим пальцем по моей нижней губе, но всё же вздохнул и отступил на шаг.

– Ты умеешь рушить идеальные моменты, Птичка, – улыбнулся он, но улыбка не коснулась его глаз.

Я усмехнулась, пожав плечами.

– Кто-то должен это делать. Пойдём, присядем на диван.

– О чём ты хочешь поговорить? – спросил он по пути.

– О… нас.

Я села с краю, Тео сел рядом, не сводя с меня внимательного взгляда.

– Что именно тебя беспокоит?

Я провела пальцами по цепочке и кулону, ощущая их холодный металл, который странным образом успокоил меня и придал храбрости.

– То, как ты иногда ведёшь себя со мной, – наконец призналась я и посмотрела ему в глаза. – Как будто я принадлежу тебе. Как вещь.

Он напрягся, но не перебил.

– Мы договаривались на обычный секс без обязательств. Но с каких пор «без обязательств» означает, что ты можешь вести себя так по-собственнически?

– Я не… – начал он, но я подняла руку, давая понять, что не закончила.

– Люди – это не бизнес, Тео. То, на что я согласилась в воскресенье, не делает меня твоей марионеткой или рабыней. И не даёт тебе право так со мной обращаться, даже если между нами всё… несерьёзно. – Я сделала вдох и продолжила, пока в груди ещё горела решимость. – Мой отец тоже был жёстким и любил всё контролировать, но он никогда не проявлял грубость по отношению к маме. Никогда. Он уважал её. И ни к чему не принуждал.

– Разве я принуждал тебя к чему-то?

– Сегодня в кабинете. Ты взял меня почти насильно.

– Это не так.

– А ты отпустил бы меня? – спросила я, глядя ему прямо в глаза.

Повисла тишина – тяжёлая, гнетущая. Тео молчал. Его ноздри едва заметно раздулись, а на щеках заиграли желваки. Он мог возразить, мог придумать оправдание. Но не стал. Потому что я была права.

Я вздохнула.

– Вот об этом я говорю. Это недопустимо. Ты привык брать – что хочешь, кого хочешь, когда захочешь. И тебе не нравится, когда кто-то говорит «нет». Даже в постели ты доминируешь и всё контролируешь.

Он нахмурился, но в его взгляде не было злости – скорее, что-то вроде… понимания?

– Если ты хочешь продолжать наши… – Я повела рукой в воздухе, в поисках подходящего слова, но не нашла его. – То, что происходит между нами – уважай меня и мои границы. Прислушивайся ко мне. Я, в свою очередь, отвечу тебе тем же. Мне не нужны проблемы и вечные споры. Отношения – любые отношения – не должны быть борьбой. Люди встречаются друг с другом ради приятных эмоций и удовольствия, а не для того, чтобы показать, кто тут главный. Разделяй и властвуй на работе, Тео, но не со мной. Иначе я… умываю руки.

Я выдержала паузу, давая ему переварить сказанное. Тео смотрел куда-то сквозь меня. Проведя языком по нижней губе, он коротко кивнул.

– Понял тебя.

– Хочешь уйти?

– Нет.

Я ожидала чего угодно: гнева в его взгляде, сжатых кулаков, криков, раздражения – любой негативной реакции. Но Маршалл правда умел удивлять. Он не стал со мной спорить. И, кажется, он услышал меня.

От этого осознания в груди разлился мёд. Я боялась, что влюбилась в монстра, но монстр не вёл бы себя сейчас так спокойно и кротко.

– Прости, Птичка, – тихо сказал Тео, и это прозвучало искренне. – Как я и говорил, иногда я веду себя как полный козёл. Спасибо, что честна со мной.

Я подсела ближе и взяла его за руку.

– Я тоже хочу извиниться перед тобой. Иногда я, как и ты, не могу контролировать эмоции, особенно когда раздражение берёт верх. Я привыкла решать всё сама, не полагаясь ни на кого, и порой не знаю, как реагировать на чью-то… помощь. Прости, что разозлилась и ударила тебя. И спасибо за всё, что ты сделал для меня. Особенно за то, что поставил Эрика на место и защитил меня, хоть это и было немного… пугающе.

Тео прикрыл глаза, прижал меня к себе и уткнулся носом в мои волосы. Я пригрелась на его груди, как кошка, наслаждаясь теплом своего любимого человека. Всё было слишком сложно и слишком просто одновременно.

– Тео… – Я чуть отстранилась, заглянула ему в глаза и прошептала: – Что происходит между нами?

Он провёл пальцами по моей щеке, раздумывая над ответом несколько секунд.

– Не знаю, – честно сказал он. – Но мне… хорошо с тобой. И я просто хочу быть рядом.

Я кивнула, потому что сейчас мне было этого достаточно. Потому что мне тоже просто хотелось, чтобы он был рядом, без всяких условностей.