Уже какое-то время действительность я воспринимала с трудом. Сколько прошло? Час, два? Сутки? Неясно. Скорее всего, больше, чем мне кажется. А значит, протоколы безопасности у Алисы уже вступили в действие, и завещание зачитано. Надеяться на спасение больше не стоит. Но как бы плох ни был мой конец, над Джеком именно я посмеюсь последней. Эффекта от его военной игрушки я уже не ощущала. Так же, как и ног. Руки ещё немного шевелились, но едва ли это мне чем-то поможет. Голос сорвала от первых криков. Теперь вместо издевательского смеха над безмозглыми исполнителями, могла только сипло булькать горлом. Мне было достаточно и их недоумённых рож. Сколько времени продолжался этот театр бессмысленности, не представляю. Боли я уже давно не ощущала, но чувство, что сознание погружается в какой-то шок, оставалось. Иногда отключалась, но, когда приходила в себя, ничего особо не менялось. Я всё ждала, когда же Джек или его заказчики потеряют терпение и перейдут к другим мерам. Имею право плюнуть ему лично в лицо, когда он осознает бесполезность занятия?
Наконец, этот чудесный момент настал. Через муть в голове и лёгкий шум в ушах, я разобрала грохот металлической двери, уверенные шаги и знакомый голос.
– Какого чёрта вы всё ещё не смогли вытянуть из девчонки ни слова? – шипел он приближаясь. – Профессионалы ломаются, а вы с недоучкой ничего сделать не можете?
– Да она больная на голову, какая-то, – оправдывался один из двух дуболомов. – Сначала хоть кричала, а потом только смеяться стала. Теперь никак не реагирует.
– Вокруг меня одни идиоты, – пробормотал Джек, уже рядом со мной.
– Не могу с этим не согласиться, – просипела и с трудом подняла голову, чтобы взглянуть в его предательскую рожу.
– Чего ты пытаешься добиться молчанием? – раздражённо бросил мне, отсылая рабочую силу из комнаты и оставаясь со мной наедине. – Рано или поздно, информацию мы получим. Просто я не хотел использовать методы, которые могли тебя серьёзно покалечить. А теперь уже не мне решать.
– Не хотел покалечить? – я снова попыталась рассмеяться, но смогла только сипло прокашлять. – Это военные технологии допроса у нас не калечат?
– По крайней мере, у тебя руки, ноги на месте, не так ли? – огрызнулся он. – Ненавижу вида крови. А теперь заказчик потерял терпение и сказал, что сам пришлёт специалиста. Дальше ты будешь вне моей компетенции. Мне, конечно, заплатят и просто за живую тебя. Но за местонахождение сервера можно было бы получить больше. Теперь пусть сами разбираются. Надеюсь, меня не заставят на это смотреть, – поморщился.
– Кровушки боишься… – пробормотала. – Поэтому Соньку наркотой накачал? Чтобы без крови?
– Снова вы со своими обвинениями, – закатил он глаза. – Сколько говорить, я не имею к её смерти никакого отношения!
–Ну да, и программы вместе с ней разрабатывал. И помолвлены вы были. И это не ты потом вскрыл хранилище и потырил оттуда, что смог… – презрительно скривилась я.
– Да, мы были с ней помолвлены. Но никто не говорил, что я её любил. Это просто было удобно. Она очень хорошо получала за свои работы. Плюс ей должны были достаться все активы родителей. Ты же знаешь Соню, она не хотела этим заниматься, ей неинтересна вся эта возня. Так скажи, какой мне смысл ее убивать? Ещё несколько лет, и я бы получил в руки весь бизнес её родителей! – зло поделился он. – Но эта дура, оказывается, подсела на наркоту! Чёрт её знает почему. Только с её смертью, я тоже потерял многое. И что, такого, что я решил получить хотя бы программы? Помри она парой месяцев позже, и это было бы моим по праву.
– Какая же ты мразь, – пробормотала я. – Если бы хоть немного заботился о ней, а не о её деньгах, заметил бы, что с ней что-то не так…
– Я заботился о ней, – огрызнулся он.
– Брось, – усмехнулась слабо, – а то я тебя не знаю. Никто, кроме себя любимого, тебя не заботит.
– Тебе удобно так думать. Вы всегда были слишком заносчивы и не обращали на меня внимания, – упорно гнул он своё.
– Ты знаком со мной с тринадцати лет. Знал, что я модифицирована? – раз уж он скоро меня покинет, стоит успеть насладиться победой. Потому, если присланные заказчиком люди мне ноги начнут на живую отрезать, я уже ничего не почувствую. А значит, ничего не скажу. Вряд ли после этого Джеку что-то заплатят.
– Конечно, знал, – фыркнул он. – Именно поэтому твоя уловка с ложным трупом не сработала ни в первый, ни во второй раз.
– Прекрасно. А ты знал, что именно со мной не так? – предвкушала я.
– Что-то там с костями, – отмахнулся он. – Какая разница.
