На трибунах пошел какой-то едва заметный ропот, видимо, зрители были не очень довольны так быстро закончившимся концертом, или же они начинали приходить в себя, обсуждая произошедшее. У меня была только одна мысль в голове, что пора, схватив девушку в охапку, как можно быстрее бежать к вратам, пока не опомнилась здешняя стража. И только-только повесил на спину рюкзак, как к нам подошел оружейник Тук и протянул тот самый лук из синего металла девушке вместе с полным колчаном оперённых стрел. Та взяла его в руки, несколько секунд хлопая глазами, потом её лицо исказила презрительная усмешка. Вынула из колчана одну стрелу, та ей не понравилась, достала вторую и потом третью с широким листьевидным наконечником, и одним резким движением пустила её в того самого Слугу Истинного в белом балахоне, стоящего в десяти метрах от нас и собиравшегося опять направить в нашу сторону свой посох.
— Держи, козёл! — оскалившись, резко произнесла она, опуская оружие.
Но вместо того, чтобы воткнуться Слуге Истинного грудь или в глаз, как можно было подумать, стрела пробила насквозь его балахон в районе промежности, дополнительно окрашивая тот красным. А из-под него выпало что-то совсем небольшое, упав на землю красным пятном. Площадь огласил дикий вопль раненого Слуги, он, отбросив свой посох, схватился за пах, упал и стал кататься по земле, продолжая вопить. Трибуны громко ахнули, этот заключительный аккорд затронул их самые лучшие и светлые чувства.
А вот мне ещё больше поплохело. Не потому, что просто было плохо, а от того что понял причины произошедшего и представил возможные последствия, закрутив головой в поисках стражи. Которая, кстати, стояла и смотрела на происходящее с большим интересом, но вмешиваться не желала. Пока не желала, видимо, команды «фас» ещё никто не дал. Увидав, на ком останавливаю внимание, всё ещё стоящий рядом Тук, заметил, легонько толкнув меня в бок кулаком:
— Да не волнуйся ты так, стража пока на твоей стороне!
— Почему? — удивился его столь категоричному заявлению.
— Потому, что так я приказал, когда ты начал развлекаться, Повелитель сил.
— Ты что, можешь спокойно что-то приказать здешней страже, — всё ещё не веря своему «счастью» спросил его.
— Естественно могу. Я же не какой-то торговец оружием, как ты мог вначале подумать, а капитан гвардии. Здесь, так сказать — по совместительству, командую стражей, — и, заметив мой открытый рот, добавил: — Уходить тебе отсюда пора и Ведьму свою уводить. Сейчас эти белые людоеды опомнятся, и вызовут подкрепление из-за вторых врат. Там у них большое гнездо, а ты слишком сильно прижал им тут хвост, такого они никогда не простят. Но в Смертные Земли за тобой тоже не пойдут, побоятся.
— Гляжу, тоже их сильно не любишь, — справившись, наконец, со своим удивлением, заявил ему.
— А кто ж их любит, — отмахнулся он от меня. — Терпят их и все дела, но любить не любят.
Я перевёл свой взгляд на девушку, всё ещё стоявшую с луком в руке и чему-то грустно улыбаясь. Догадываюсь, как ей нелегко пришлось во всём этом, долбанном, магическом средневековье. Снова повернувшись к командиру стражи, с укоризной в голосе спросил:
— Ты зачем ей лук дал? Догадывался ведь, что может произойти.
Её столь меткий выстрел в точку, которую даже не видно, мог отнести только на вмешательство в происходящее самого женского оружия от древних мастеров.
— Он от меня этого сам потребовал. Передал мне, что рядом есть подходящий для него человек. Если это не ты, то только Ведьма. Теперь он, наконец-то, отпустил меня.
— Зато теперь он поймал девушку, и это моя новая проблема, — попенял ему, покачнувшись от приступа слабости.
— Она Ведьма, значит — справится! — безапелляционно заявил он, легонько поддерживая меня, не позволяя свалиться на землю. — Пойдёмте, я вас выведу, пока Слуги не опомнились и не перегородили выход к вратам.
Однако совсем быстро сбежать не удалось. Причин было несколько, начиная от моего плохого состояния, до того банального факта, что у спасённой Ведьмы отсутствовала какая-либо обувь. Да и одежды, посчитай — что и не было. Только лиф, прикрывающий не такую уж и маленькую грудь, и что-то типа набедренной повязки, ранее являющейся модной джинсовой юбкой. Проблема усложнялась тем, что на этом базаре в принципе не торговали одеждой. Можно было только купить ткань, или выделанную кожу хорошим оптом, но не готовые изделия. Но Тук нас сумел выручить и на этот раз. У него из обмундирования стражи нашлись лишние сапоги, которые оказались более-менее по ноге девушке, а также рубашка и штаны, вместе с зеленоватой курткой, которые часто носят искатели. Времени было в обрез, мы рисковали всё больше, теряя каждую лишнюю минуту, а потому едва подобрав одежду и обувь, двинулись к вратам. Оленьи рога и половину мешка кедровых орехов оставил капитану за ещё один полный колчан стрел, пару зеленоватых кинжалов и офицерскую рапиру, на которую очень заинтересованно посмотрела девушка.
— Ты хоть умеешь такой штукой пользоваться? — спросил её, ещё не одевшуюся, а уже смотрящую на оружие.
