Я продолжала держать лицо закрытым, всхлипывая от стыда. Но вдруг мужские ладони нежно обхватили мои запястья.
– Успокойся, – мягко проговорил он, разводя мои руки в стороны. – Сделанного не изменить, его можно только принять.
– Знаете, Ваши слова не успокаивают, – шмыгнула я носом, – а теперь ещё и подсознательные желания начинают пугать! – он продолжал смотреть на меня; сейчас хотя бы удавалось разглядеть его лицо. Я удивлённо спросила: – Что?
Вильгельм мотнул головой, а мужские губы расцвели в тёплой улыбке.
– Можно тебя поцеловать?
– В прошлый раз вы не спрашивали разрешения, – скептически подметила я.
– Как и ты, – хмыкнул Вильгельм.
– Значит, мы в расчёте, – усмехнулась я.
– И?
Я смолкла и смущённо кивнула.
– Нет, так дело не пойдёт, огонёк, – он подхватил пальцами мой подбородок, заставляя запрокинуть голову. Его запах ударил в нос: тягучий табак смешался с ароматом ванили и виски, вскружив мне голову. – Вслух, пожалуйста.
– Да, можно!
Вильгельм обнял меня, прижимая к себе рукой, которая легла на мою талию. Его губы страстно прижались к моим, и я почувствовала, как горячий язык мужчины вторгся в мой рот, начав хозяйничать там.
Он отпустил мой подбородок, но прикосновения не прекращались. Его рука медленно спускалась ниже, ощущая каждую крошечную дрожь моего тела. Ладонь Вильгельма легко скользила по плечам и спине.
Мужчина оторвался от моих губ, проводя дорожку поцелуев от лица до ключиц, особое внимание уделяя шее.
– Кажется, это выходит за границы поцелуя, – томно вздыхая, проговорила я.
– Разве? – наигранно удивился Вильгельм, забираясь прохладными руками под мою майку. – Мне так не кажется, ведь я продолжаю целовать тебя.
– При поцелуе так руки не используют, – я начала извиваться, чувствуя, как его ладони приближаются к моей груди, опаляя разгорячённую кожу. Но вдруг он остановился, поправил майку и отпрянул от меня.
– Ты права, огонёк, – мужчина тоже тяжело дышал, его грудь часто вздымалась и опускалась, – трудно сдержаться, когда девушка передо мной такая… – он замолчал, закусив губу.
– Какая? – спросила я, положив руку на его торс; Вильгельм сжал её, крепче прижимая к себе.
– Сладкая, – шепнул он и наклонился вперёд, чмокнув меня в лоб. – Интересно, ты везде такая?
Я ошарашенно воззрилась на улыбающегося мужчину, осознав суть вопроса. Кажется, моё лицо стало краснее томата. У него хоть есть понятие стыда?!
– Какой ужас! – пробормотала, закрыв лицо ладонями. Вместо ответа Вильгельм подхватил меня на руки, отчего я взвизгнула. – Куда мы?
– Спать, – с улыбкой ответил он, открывая дверь в спальню.
– Я сама могу идти… – проворчала я, держась за его плечи.
Вильгельм осторожно уложил меня на кровать и прикрыл одеялом, ещё раз чмокнув в лоб.
– Сейчас вернусь, – шепнул он. Я кивнула, и мои веки закрылись, погружая меня в мир снов. Чуть позже почувствовала, как прогнулся матрас, а тело обхватили большие и сильные руки.
Солнце пробивалось сквозь щели штор, оставляя на стене теневые узоры. Я проснулась от ощущения, будто меня придавило чем-то очень тяжёлым, и, зашевелившись, поняла, что укутана в своё одеяло, словно в кокон. Я завертелась, высовывая голову из укрытия.
– Ты всегда такая активная по утрам, огонёк? – по-утреннему хрипловатый голос Вильгельма вызвал волну мурашек. Решила выглянуть, приоткрыв один глаз: мужчина прижимал меня, закутанную в одеяло, к себе.
– Так это из-за Вас я зажата в тиски? – он ухмыльнулся моим словам, ослабив хватку. – Благодарю, но знайте: Вы порой слишком усердствуете.
– А мне думалось, мы перешли на «ты», огонёк… – стоило ослабить бдительность, как я была варварски схвачена и вытащена из-под одеяла. Вильгельм прижал меня к себе и пригладил мои спутавшиеся после сна волосы. Голова оказалась вплотную к его груди, но я едва ли слышала стук сердца. Лишь сейчас заметила, что на нём только пижамные штаны; мужчина уткнул меня в свой обнажённый торс. – Не беспокойся о сегодняшнем дне, – он чмокнул меня в макушку, – я всё решу.
Воспоминания о вчерашнем разговоре заставили вздрогнуть.
«В его объятиях спокойно и тепло, вот бы остаться так… хотя бы ещё немного».
– Есть хочу, – пробурчала я, неохотно выпутываясь из крепких рук. Чудом не упав с края кровати, поднялась и неловко покинула комнату, направляясь в ванную.
Освежившись и переодевшись, я почувствовала себя более бодрой, но смущение и покрасневшие щёки так и остались при мне. Взгляд упал ниже, на шею, – туда, куда вчера целовал меня Вильгельм. На светлой коже, над ключицей, расцвело несколько красноватых засосов. Кто бы мог подумать, что так получится… А этот поцелуй…
Я посмотрела на своё лицо. Сегодня всё могло закончиться, и я… больше не вспомню о нём… Может, стоило волноваться о потерянной работе, а не о мужике, который, как бы, бог?! Я хлопнула себя по щекам и вышла в коридор.
– А ты не спешила, огонёк, – усмехнулся Вильгельм, стоя на пороге кухни. – Твои кофе и завтрак на столе, а мне надо отлучиться на пару часов, – чмокнув меня в лоб, мужчина скрылся за входной дверью.
Я, нахмурившись, ещё какое-то время смотрела ему вслед.