Как только мы оказались внутри, проход закрылся, а на стенах зажглись металлические факелы, озаряя всё вокруг светом. Под моими ногами, на полу, валялись золотые монеты с неизвестными символами; местами они собирались в небольшие горки, о которые можно было споткнуться. Множество сундуков, наполненных различными золотыми и серебряными ценностями, драгоценными камнями необычных форм – от натуральных до огранённых. Стены цвета жёлтого песчаника были увешаны гобеленами, картинами и оружием разных эпох, некоторые из которых оставались для меня загадкой. Дальше располагались полки с книгами, свитками и другими подобными письменными источниками информации. Местами лежали даже каменные плиты с руническими надписями.
Фабиан двигался вглубь этого потрясающего зала, и с каждым его шагом зажигалось всё больше факелов, дабы осветить оставшееся пространство. Отвлёкшись от созерцания, я поспешила за богом и, догнав его, чуть-было не ослепла от мерцания. Поморгав несколько раз, фокусируясь на том, что вижу, я ужаснулась. На стене висело оружие убитых божеств, мерцающее золотым, словно пламя, свечением. Я сразу узнала пистолет, из которого стреляла в Вильгельма. Ведомая неясным позывом, подошла ближе и протянула руку с желанием коснуться его. Но Фабиан перехватил мои пальцы и отрицательно мотнул головой. Отступив на шаг, я прижала ладони к груди.
– Здесь нет его оружия, – пробормотал он и задумчиво подошёл ближе.
– Косы?
– Да, – кивнул мужчина, – я думал, она здесь, но, видимо, ошибся.
Неожиданно раздался скрежет камня – такой же, как при открытии прохода. Фабиан молниеносно схватил меня за руку и потащил за собой. Мы притаились между стеллажей с фолиантами средневековой литературы. Мужчина посмотрел на меня и прижал палец к губам, давая понять, что мы должны остаться незамеченными. Кивнув, я замерла, осторожно прижимаясь к стеллажу так, чтобы видеть зал в щель между полкой и книгами.
Не удалось различить тех, кто вошёл в сокровищницу, но их было отчётливо слышно: торопливые, но твёрдые и решительные шаги, отзывающиеся стуком каблуков, и шорох одежд.
– Я не знаю, как это произошло, – дрогнул в тишине мужской голос, – у него нет оружия, он слаб! Госпожа, я не врал!
К стене с божественным оружием подошла Темпус, одетая в чёрный брючный костюм. Копна её волос крупными волнами струилась по плечам. Богиня Времени скривила свои алые губы и упёрла руки в бока, рассматривая висящее на стене.
– Что ты хочешь этим сказать? – грозно прорычала она, на каблуках развернувшись к сопровождающему её богу Огня.
Игнис потупил взгляд и опустился на колени. Мужчина выглядел странно – иначе, чем в нашу последнюю встречу. Он казался истощённым, но не физически. Создавалось впечатление, будто его сила, энергия ослабла. Пропало ощущение того, что передо мной стоит божество Огня.
– Его коса исчезла, – виновато произнёс он, – я не нашёл её… То оружие, что находилось здесь, оказалось лишь подделкой, причём достаточно правдоподобной. Мы слишком поздно это обнаружили. Но коса не у Морса, он даже не приближался к Хранилищу – это я проверил.
Богиня смерила его жёстким взглядом; желваки на её лице ходили ходуном. Она злилась, теряя терпение.
– Он её спрятал, – хмыкнула Темпус, вернувшись к осмотру трофеев. – А ещё он знает, что оружие у меня, вместе с сущностями…
– Госпожа, он не может этого знать, – перебив её, возразил Игнис.
Она обернулась, зло прищурившись, заставляя мужчину замолчать и ещё сильнее поникнуть.
– Ты должен был продолжать бой, а не следить за ним, – устало вздохнула Темпус. – Боюсь, что придётся сделать всё самой.
С этими словами она схватила меч богини Света и молниеносно отсекла Игнису голову. Я чуть было не вскрикнула, но Фабиан зажал мне рот рукой. Сердце с бешеной силой забилось в груди, до боли ударяясь о рёбра. Божество обратилось в собственный меч, который замерцал аналогично остальному оружию, звонко упав на пол.
Темпус взмахом руки убрала тонкий одноручный меч на место и опустилась на корточки рядом с двуручным оружием огненного бога.
– Как только я подготовлю всё к Обновлению, – с улыбкой проговорила она, подняв меч и погладив пальцами лезвие, – вы все разом переродитесь и будете вместе со мной строить мир заново.
Я бросила взгляд на Фабина, глаза которого округлились. Он поджал губы и, прижав меня к себе, перенёс в гостиную своего дома. Не сразу осознав произошедшее, я несколько раз осмотрелась. Он переместил меня одну, сам же остался там.
Солнце за окном уже садилось… Неужели в Божественном пристанище время текло иначе?
– Чёрт! – громко воскликнула я, негодуя. На мой голос из коридора выбежали Клаус и Руэд, обеспокоенно глядя на меня.
– Что случилось? – спросил Руэд и приблизился, нахмурившись.
– Фабиан остался в Божественной обители, – выдала я, закусив губу, – где Вильгельм?
– Он ещё не возвращался, – ответил Клаус, но вдруг раздался шум, и Фабиан ввалился в комнату. Целый и невредимый.
– Всё нормально, – заверил мужчина, – я просто не мог отправить нас одновременно… Нужно было кое в чём удостовериться.
Облегчённо выдохнув, я упала на мягкий диван.