Они начали подниматься по лестнице, похожей на свернувшуюся кольцами гигантскую змею. Зэнзэн повела их вдоль второго этажа по игорным залам, сумрачным, шумным и людным. Их было так много, что Амина быстро сбилась со счета и запуталась, потеряв ориентир. В одном зале вдоль стен мерцали экраны игровых автоматов, производивших резкие звуки, имитирующие победные крики или звон сыплющихся монет; в другом крутились сверкающие позолотой рулетки в окружении столбиков из игральных фишек; в третьем клиенты резались в карты, в четвертом бросали кости, в пятом раскладывали какие-то расписные кубики на зеленом сукне (заметив удивленный взгляд Амины, Зэнзэн пояснила, что это местная азартная игра маджонг, вроде общеизвестного лото). В следующем зале на столах лежали клетчатые доски с круглыми камешками белого и черного цветов; это было очень похоже на шахматы, но Зэнзэн сказала, что такая игра называется «вэйцы», очень древняя китайская забава. В одном из помещений царила невообразимая кутерьма: люди в масках животных бегали и визжали, толкая друг друга. Оказалось, что там шла подвижная игра «Оборотень», очень популярная в Китае среди молодежи. Амине там ужасно не понравилось, ей дважды наступили на ногу и толкнули так, что она врезалась в стену.
Зато в самом последнем зале было тихо, как на похоронах. Люди сидели за столами, склонив головы, и не шевелились.
– Что там? – спросила Амина, без труда используя свои недавно обнаруженные телепатические способности.
– Паучьи бои. Мое самое любимое место в этом притоне. – Зэнзэн жестом указала на свободные места. – Присаживайтесь, будет интересно. Ну, а я, пожалуй, оставлю вас, у меня полно других дел.
Сердце Амины подпрыгнуло от радости, когда она поняла, что Зэнзэн сейчас уйдет и они с Вэем наконец-то смогут объясниться и решить, что делать дальше – попытаться бежать или рискнуть и продолжить добиваться своих целей. Но Зэнзэн, сделавшая шаг по направлению к выходу, вдруг обернулась и обожгла Амину гневным взглядом.
– Даже не думай! – Ее слова, точно ядовитые стрелы, вонзились в разум Амины, вызвав сильную головную боль. В ушах зазвенело, в висках застучали маленькие, но очень тяжелые молоточки. Амина прикрыла глаза, а когда через мгновение боль утихла, она огляделась и увидела лишь край кимоно, мелькнувший в дверном проеме. Пара длинных серебристых нитей протянулась вслед за ним, колыхаясь в воздухе.
Неожиданная свобода так опьянила, что Амина не восприняла всерьез предостережение Зэнзэн и, повернувшись к Вэю, взяла его за руку со словами:
– Идем, нам надо где-нибудь спрятаться и поговорить!
Некоторое время Вэй молча рассматривал ее, в его взгляде смешались любопытство и отвращение. Затем он резко выдернул руку, убрал ее за спину, отвернулся и процедил:
– Ты провела меня! Ты – дзёро-гумо! Эти монстры приняли тебя за свою, потому что ты сама монстр!
– Вэй, пожалуйста… – умоляюще прошептала Амина. – Давай не будем говорить об этом здесь!
Она бросила быстрый опасливый взгляд в сторону присутствующих и обмерла, увидев людей в черных балахонах, не сводивших с нее пристальных взглядов. Как она могла о них забыть! Скорее всего, пока Зэнзэн водила ее и Вэя по игорным залам, «черные балахоны» незаметно скользили следом за ними и остались поблизости, чтобы не дать им сбежать. Что ж, похоже, рано Амина обрадовалась свободе. Но, если верить Зэнзэн, у Амины была здесь своя отдельная комната. Надо увести туда Вэя, чтобы поговорить, вот только как это сделать, если он всем видом дает понять, что не собирается ее слушать?
Попытка прикоснуться к нему, чтобы привлечь внимание, вызвала у него бурный протест: он оттолкнул ее руку и угрожающе буркнул:
– Не забывай, у меня меч в рукаве!
Амина отшатнулась и в отчаянии закрыла лицо руками. Отношение Вэя ранило ее до боли в сердце. Лить слезы она, конечно, не собиралась, это была непроизвольная реакция на грубость, но, судя по всему, стражи в черном решили иначе, потому что отделились от стены и двинулись к ним с Вэем. Их голоса разом зазвучали в ее голове:
– Твой дружок бунтует?
– Отказывается наслаждаться жизнью?
– Не желает тратить деньги?
– Не поддается твоим чарам?
– Усмирить его?
Вопросы сыпались градом, и ее мозг, и без того истерзанный волнениями за этот трудный день, готов был взорваться.
– Ничего не надо, прошу, не мешайте нам! – мысленно завопила она, удивившись тому, что вопить в уме, оказывается, тоже можно. Они послушались и остановились, но не вернулись назад к стене, а остались стоять неподалеку.
– Ну вот зачем ты все усложняешь?! – зашипела Амина в лицо Вэю. – Мы и так в переделке, а ты…
– Это я в переделке, и еще в какой. А вот ты… ты тут среди своих, тебе ничего не угрожает, так что зря нервничаешь. Говорил мне Учитель, что дзёро-гумо очень, очень коварны, и оказался прав. Ты даже его ухитрилась обмануть! Он не распознал в тебе паучиху!