Первое крупное произведение кабардинского писателя Рашида Кешокова, человека сложной и увлекательной судьбы, отдавшего тридцать три года своей жизни работе в органах прокуратуры страны. Богатый жизненный опыт, непосредственное соприкосновение с острыми по коллизиям, порой драматичными материалами расследований нашли отражение в предлагаемой читателю книге, написанной в жанре приключенческой литературе.
Более чем за тридцать лет работы в органах расследования у меня не было недостатка в неожиданных встречах. Но одна из них особенно запомнилась мне. Не случись ее, может, никогда не появилась бы на свет эта книга.
Весной 1961 года в кабинет ко мне вошел старик. Здороваясь, я, по профессиональной привычке, несколько задержал взгляд на его лице. Что-то показалось мне в нем знакомым. То ли седые, обвисшие книзу усы, то ли остроконечная бородка, то ли клинообразный шрам на щеке.
Я молчал, ожидая, пока посетитель заговорит.
- Узнал вас в клубе, начальник, когда читали лекцию, - начал он глухим, хрипловатым баском. - Не посмел, однако, подойти.
И тогда смутная догадка превратилась в уверенность. Я отлично знал этот голос.
- Паша-Гирей Акбашев!
- Он самый, - слегка улыбнулся старик.
С этим именем многое было связано. Дело Ивасьяна, история бандитской шайки ротмистра Унарокова, события в районе Лабы, на Зеленчуке и Баксане…[1].
- Как же вам удалось уцелеть? - не удержался я от вопроса, не слишком, разумеется, дипломатичного.
Он опять усмехнулся:
- Вовремя, так сказать, осознал ошибки. Правильно понял обстановку. Вот так…
Он охотно стал рассказывать о своем житье в лагере, где получил специальность. Сейчас работает в совхозе, слесарничает в ремонтной мастерской. Иногда балуется охотой. В это воскресенье был в лесу и наткнулся в кустарниках на спрятанные продукты - пять бочек брынзы, три бидона сливок и два ящика сливочного масла. Место приметил. И вот пришел…
Я поблагодарил Акбашева за честный поступок и тут же отдал необходимые распоряжения. Видимо, находка Паши-Гирея имела прямое отношение к хищению на маслосырзаводе.
…Долго потом не шла у меня из головы встреча с Акбашевым. Все-таки под конец жизни преступник стал человеком…
И вот тогда возникла мысль написать эту книгу. Материала, действительно, было более чем достаточно. События, которые всколыхнула в памяти встреча с Акбашевым, относились к 1933-1935 годам. На Северном Кавказе в ту пору милиция вела энергичную борьбу по ликвидации, воровских и бандитских шаек, состоявших главным образом из бывших белогвардейцев и кулаков, связавшихся с уголовными элементами. Своими преступными действиями они подрывали экономику колхозов, терроризировали население. Таким образом, борьба с ними в известной степени становилась проблемой социальной.
Чтобы восстановить в памяти следственные дела, уточнить отдельные факты, мне пришлось снова объездить места, где приходилось тогда работать, посетить прежних сослуживцев, заглянуть в архивы.
Обдумывая план будущей книги, я решил изменить лишь фамилии героев и названия населенных пунктов. В основу романа положены действительные события. Во веем же, что касается внутреннего мира Персонажей, мотивов их поведения, я оставлял за собой право на вымысел.
Кстати, о героях. Их много в романе. Может быть, даже слишком много. Разумеется, можно было, используя право, которое давал жанр, часть людей, памятных мне по действительным событиям, оставить за пределами книги, часть соединить, слить, так сказать, в двух-трех обобщенных образах. Но я не сделал этого, потому что реальная, повседневная жизнь и работа в аппарате милиции сталкивает чекиста с огромным количеством людей и просто фамилий. Нужны предельная четкость мысли, логика и незаурядная память, чтобы не запутаться в веренице дел, фактов, свидетельств и имен. Но тут уж ничего не поделаешь, не сократишь и не убавишь. И я решил оставить все так, как было в действительности.
К тому же, расследование преступления, которое ведет главный герой романа Жунид Шукаев, заставило его исколесить весь Северный Кавказ. И, приезжая в тот или иной город, он по долгу службы и в поисках помощи волей-неволей обращался в территориальные органы милиции и работал бок о бок с их сотрудниками, которых я должен был описать в книге.
Хочу выразить здесь мою глубокую признательность за помощь в работе над романом заместителю начальника Главного управления милиции МВД СССР комиссару милиции 2-го ранга Борису Васильевичу Новикову.
Скорый поезд Москва - Новороссийск подходил к Краснодару. Оставалось не более полутора часов езды.
Стучали на стыках колеса, состав потряхивало. В окна сочился сырой мартовский рассвет. В предутренней мгле чернели пустынные пашни с грязновато-белыми островками подтаявшего снега, мелькали кирпичные железнодорожные домики с ржавыми крышами, густо присыпанными морозным инеем. Над ними гомонили проснувшиеся вороны.
В третьем вагоне поезда ехал к месту назначения Жунид Шукаев, выпускник московской специальной школы милиции.
В двадцать пять лет хорошо спится. Подложив под голову шинель и прикрыв лицо фуражкой с малиновым околышем, Шукаев мирно посапывал во сне.
Достаточно, пожалуй, было одного взгляда на его крепкую фигуру, в сероватой гимнастерке, перетянутой портупеей, темно-синих галифе и хромовых сапогах, новеньких и, наверно, со скрипом, чтобы определить: владелец всего этого молод, здоров, полон сил и энергии и, конечно, рассчитывает завоевать мир.
