По следам мафии полностью

Чарли, его младший брат, не только предал отца, но и предал его. Дамир помнил тот момент, когда поджёг город Чарли, единственную территорию, что оставила им мать. Горящие здания, паника, боль — всё это навсегда запечатлелось в его памяти. Чарли умолял его пощадить, кричал о прощении, но Дамир не мог простить того, что его брат убил их отца. Он не мог не вспомнить тот день, когда Чарли умолял его о пощаде, когда он на коленях просил оставить ему хотя бы один город. Но Дамир был непреклонен тогда, как и сейчас.

— Брат, ты не можешь со мной так поступить… — голос Чарли раздавался в его голове. — Ты убил нашего отца! — Поставь себя на моё место, — спокойно ответил Дамир, нацелив пистолет на Чарли. — Если ты не уйдёшь, я тебя убью. — Да чтоб ты сдох, — выплюнул Чарли с ненавистью. — Я заберу у тебя всё, как ты забрал у меня, ты утонешь в собственной крови…

Это были последние слова, прежде чем Чарли исчез. С тех пор брат стал одним из "Ночных" — лидером опасной группировки, поднявшейся на крови и страдании. Я и он отбирали у друг друга територии одну за другой, но в этот раз он зашёл дальше чем обычно….»

….

Вернувшись в настоящее, Дамир медленно опустил пистолет, оставляя второго мужчину живым. Он знал, что не этот человек предатель. Его мысли вновь обратились к прошлому — к тому дню, когда он сделал первый шаг в сторону своего пути, мрачного и жестокого. — Я найду предателя, но когда я сделаю это….. Ты умрёшь! — холодно сказал он, уходя в сторону выхода.

….

Мира провела весь вечер в напряжении, каждую минуту ожидая новостей от Чарли. Она не могла усидеть на месте, её нервы были на пределе. Мысли путались. Когда уже начинало казаться, что время застыло, она услышала на первом этаже приглушённые звуки. В доме было тихо, и каждый шорох отдалялся эхом в её голове. Мира осторожно спустилась вниз и прошла на кухню. Там, в полутьме, она увидела Дамира.

Он сидел на старом кожаном кресле, его лицо было напряжённым. Его одежда была пропитана кровью, и руки бессильно лежали на подлокотниках. В руке он держал бутылку коньяка. — Прости, что побеспокоил… — с трудом проговорил Дамир, его голос был хриплым, надломленным. — Это единственное место, где я могу побыть один. Мира сделала шаг вперёд, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри всё бурлило от противоречивых эмоций.

— Это твой дом… — произнесла она чуть нервно. — Ты можешь приходить сюда, когда угодно. — Что случилось? Ты весь в крови… — спросила она, стараясь казаться безучастной. Дамир отвёл взгляд, опустив голову. — Большая часть крови не моя, — сухо ответил он, делая ещё один глоток коньяка. — Это утешает, — с сарказмом бросила Мира, но её голос дрожал. Ей стало не по себе от его состояния.

Несколько минут они молчали. Мира ушла и вернулась с аптечкой, которую хранила на случай экстренной необходимости. Она подошла ближе, присела перед ним и открыла коробку.

— Мне это не нужно, — отрезал Дамир, его голос был твёрд, но слаб. — Нужно, — упрямо ответила она, беря в руки антисептик.

Дамир с трудом поднял глаза на неё, но был слишком уставшим, чтобы сопротивляться. Он вздохнул, бросив полупустую бутылку на пол, и начал медленно расстёгивать рубашку, обнажая грудь и плечи, покрытые ссадинами и порезами.

— Зачем ты это делаешь? — резко спросил он, пока Мира аккуратно начинала обрабатывать его раны. — Я бы на твоём месте уже давно сбежал от такого монстра, как я.

Он был пьян, и за этим напускным холодом скрывалась боль, уязвимость, которую он старался скрыть. Мира, аккуратно обрабатывая рану на его плече, внезапно подула на свежо продезинфицированное место, чтобы уменьшить боль. Дамир резко отшатнулся, прищурив глаза.

— Ты что делаешь? Не включай из себя заботливую фифу, — бросил он с раздражением.

Она отреагировала сразу, не позволив ему продолжить.

— А ты не включай из себя строгого бесчувственного идиота, — ответила она с вызовом.