— Ненавижу… — прошептала она, сжимая оружие сильнее. Чарли нахмурился, его голос стал ниже. — Что? Она подняла голос, её слова прорвались через зажатое горло — НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!Чарли замер.
….
Мирослава стояла в центре комнаты, пистолет в руке, направленный прямо на Чарли. Он был у неё перед глазами, её дыхание стало тяжёлым. Она стояла неподвижно, не позволяя себе ошибиться.
Чарли, напротив, не выглядел испуганным. Он был уверен в себе, как всегда. Он знал, что его слова способны заставить Мирославу сомневаться, терзаться и, возможно, изменить своё решение. Но она не собиралась сдаваться. И хотя в её глазах была пустота, она больше не была та наивная девушка, которую он знал.
— Мира… не глупи, отпусти пистолет, — сказал Чарли, его голос был спокойным и уверенным, словно он всё ещё был в центре своей власти. — Ты меня использовал, — ответила Мирослава, сжав пистолет в руках. Её голос был холодным, но в нём звучала боль, которую он сам ей причинил. — Нет, я тебя спас, — сказал он, с ухмылкой смотря на неё. — Я дал тебе шанс выжить, и ты мне благодарна.
— Ты убил моих родителей! — её голос сорвался, и слеза потекла по щеке. Мирослава почувствовала, как её силы начинают покидать её, но она сжала пистолет крепче, решив не показывать свою слабость. — Не я их убил, — ответил Чарли, его голос был твёрдым, но холодным. — Это Дамир, которого ты так защищаешь.
— Он мне всё рассказал, — сказала Мирослава, не отрывая глаз от Чарли. — И ты ему поверила? — с насмешкой спросил он. — Ты слишком наивна, Мира. — Но это правда, — сказала она, не давая ему ни единого шанса. — Ты перекрыл людям выход с деревни. — Да, а поджёг её не я, — Чарли усмехнулся. — Ты снова не туда смотришь. Вся твоя жизнь — ложь, Мира.
— Ты мне противен! — крикнула она, её лицо исказилось от ярости и боли.
— Если ты меня убьёшь… как ты Дамиру всё объяснишь? Как ты объяснишь, что я приходил к тебе? — сказал Чарли, его голос стал более угрожающим. — Ты думаешь, он тебя простит, если ты его убьёшь? Он убьёт тебя самой. Ты его предала, Мира.
Мирослава замолчала, её рука немного дрогнула, но она всё ещё держала пистолет в руках. Она не могла думать о том, что сказал Чарли. Она знала, что он прав — всё, что он говорил, было правдой. Но она не могла позволить ему управлять её жизнью.
— Я ему всё расскажу, — сказала она тихо, чувствуя, как холодный пот выступает на лбу. — Он простит меня.
— Мира, ты не глупая девушка, ты понимаешь, что если ты его не убьёшь, то много других убьют. У меня здесь больше глаз, чем ты думаешь.
Она подняла пистолет, направив его прямо в грудь Чарли, его уверенность в своих силах начинала её раздражать. Он не знал, что она уже не та. Она больше не была его игрушкой. Она больше не была на его стороне.
— Я не позволю, — сказала она твёрдо, глядя в его глаза.
Чарли засмеялся. Его смех был тихим, но злым, как предупреждение. Он подошёл к ней ближе, его шаги были уверенными, словно он не сомневался, что всё будет под контролем.
— А теперь давай поговорим по-взрослому, — сказал он, его голос становился всё более низким, и он шагнул вперёд, так что пистолет упёрся в его грудь. — Сделай это… и тогда Дамир умрёт. Умрут все, кто ему дорог — Эмма, Валер и, конечно же, ты.
Мирослава почувствовала, как её сердце сжалось. — У меня есть много компромата на моего брата… — Чарли был уверен в себе. Она знала, что он прав. Он угрожал не только её жизни, но и жизни тех, кого он любил. Всё, что он говорил, было реальной угрозой.
— Ты думаешь, я… — начала она, но её голос сорвался.
— Если они умрут… как ты думаешь, он простит тебя? Да, он тебя сам убьёт, и ты никогда не доживёшь до того момента, когда увидишь, как всё закончится, — сказал Чарли, его голос был как нож, который резал её душу.
Мирослава почувствовала, как её руки начинают дрожать. Она не могла больше бороться с этим. Она отпустила пистолет, его ствол упал на пол с тихим стуком.
— Ты не сможешь… — прошептала она, чувствуя, как всё внутри неё рушится. — Мира, ты знаешь меня. Я смогу, не беспокойся. Я сделаю это. Ты и сама знаешь, что с тобой не шутят, — сказал Чарли, его глаза блеснули от уверенности.
Она сделала шаг назад, её мысли были туманными. Она не могла рисковать ничем, что было для неё важным.
Чарли вышел из дома, а она стояла, сжав зубы. Он обернулся на пороге, его глаза блеснули злобной улыбкой. — Вот сучка! — прошептал он, доставая телефон из кармана. — Всё будет сделано. Он набрал номер, и его голос стал более холодным.