Дамир наблюдал за ней с явным интересом. Он видел, что она не профессионал, но её упорство ему нравилось. Когда она попыталась нанести первый удар, он легко уклонился, даже не напрягаясь.
— Ближе к делу, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Если хочешь выжить, тебе придётся научиться драться по-настоящему.
Мирослава снова попыталась атаковать, но каждый её удар встречал либо блок, либо уклонение. Она начинала злиться, её удары становились всё более агрессивными, но всё ещё не попадали в цель.
Дамир, казалось, наслаждался её отчаянными попытками, но затем он сделал шаг вперёд и одним резким движением скрутил её, завалив на пол. Она вскрикнула от неожиданности, но мгновенно собралась и попыталась вырваться.
— у тебя есть потенциал. — Он держал её, чтобы она не вырвалась.
— Зачем ты это делаешь? — спросила она, тяжело дыша, но не останавливаясь в своих попытках вырваться.
— Ты мне нужна, — его голос был серьёзен, но всё ещё спокоен. — Ты можешь быть полезной.
— Полезной? — с трудом выдохнула она, продолжая бороться. — В чём?
Дамир отпустил её и отступил на несколько шагов, давая ей подняться. Она медленно встала, глядя на него с явным недоверием.
— У тебя есть выбор, — повторил он, его голос стал мягче. Дамир внимательно смотрел на Мирославу, оценивая её реакцию. В его глазах светилась едва заметная насмешка. Она была умна, и он это знал.
— Тебе нужно будет кое-что для меня сделать, — повторил он, и его голос стал ещё более серьёзным. Мирослава вскинула голову, её глаза сузились.
— Что именно? — спросила она, хотя в глубине души её уже охватило предчувствие. — Если ты это сделаешь, я тебя отпущу, — наконец произнёс он, отчётливо проговаривая каждое слово.
— Ты думаешь, я в это поверю? — ответила Мирослава, её голос был полон сарказма. — В то, что ты меня отпустишь? Дамир слегка наклонил голову, словно признавая её правоту, но в его глазах всё равно было что-то, что заставляло её задуматься. — Ты думаешь мне нравиться то, что ты здесь мешаешься? — сказал он и усмехнулся. — Откуда мне знать, ты же маньяк! — Ты подпишешь контракт о молчании и я тебя отпускаю, — продолжил он. — Если нарушишь его, я найду тебя. И не только я. Мирослава замолчала, обдумывая его слова. Он был опасен, и она знала это с самого начала. Но была ли у неё другая альтернатива? В конце концов, это был её единственный шанс выжить. — Хорошо, — сказала она, наконец. — Я согласна. Дамир кивнул, но в его глазах появилась новая искра.
— Но зачем мне учиться драться? — спросила она. Этот вопрос мучил её с самого начала их тренировки.
— Тебе нужно будет сыграть одну роль, — ответил он, и в тот же момент сделал шаг вперёд, неожиданно скрутив её и вновь повалив на землю.
Она вскрикнула от неожиданности, но быстро собралась и снова начала сопротивляться. Её сердце билось в бешеном ритме, и в голове мелькали вопросы: что он задумал? Какую роль он хочет ей навязать?
— Ау! — выкрикнула она, снова чувствуя, как её тело бьётся об холодный пол. Дамир склонился к ней, удерживая её руки так, чтобы она не могла вырваться. Он снова посмотрел ей в глаза, на этот раз его взгляд был серьёзен, как никогда.
— Роль, — повторил он, делая акцент на этом слове. — Ты должна будешь войти в доверие к одному из моих врагов. Для этого тебе понадобится уметь защищаться и немного обоняния.
Мирослава замерла, её дыхание участилось. Всё вдруг стало яснее. Он хотел использовать её, как инструмент в своей игре. Если бы он только знал, что она уже играет свою роль… Роль, о которой он даже не догадывается.
Дамир приподнял её, давая ей возможность снова встать на ноги. Его глаза были полны сомнений, но он не стал настаивать.
— Мы продолжим, — сказал он, отступая на несколько шагов. — И на этот раз будь внимательнее. Мирослава кивнула, её разум лихорадочно работал. Она должна была справиться и раскрутить эту ситуацию, чтобы выйти победителем….
….
Мирослава тяжело вошла в свою комнату, едва передвигая ноги после изнурительной тренировки. Каждая мышца её тела протестовала, а боль пронизывала всё, начиная от рук до ног. Она бросила себя на кровать, чувствуя, как слабость и усталость накрывают её волной. — Придурок… — пробормотала она себе под нос. В глазах мелькали образы прошедших часов — удары.
Проснувшись на следующее утро, она почувствовала себя чуть лучше. Боль всё ещё оставалась, но уже не была такой острой. Поднявшись с кровати, Мирослава неожиданно заметила что-то странное на постели. Её взгляд замер на красивом вечернем платье, которое лежало на краю кровати, аккуратно сложенное. Оно было чёрного цвета, струящееся и элегантное, с глубоким вырезом. Рядом с ним стояли высокие туфли на тонких шпильках — явно не для тех, кто привык бегать и драться.