Похолодание отношений уловили все, и рядовые, и командиры. Ухудшились и отношения с местным населением: раньше с русских почти не требовали плату, теперь все решалось только через оплату вперед. Исчез свободно продававшийся в аптеках спирт, участились разборки происшествий с участием полиции. Кузнецова никто из кубинцев не встречал, в транзитном зале аэропорта состоялась его встреча с послом Андреевым – через два барьера, расстояние между которыми не позволяло передать что-либо из рук в руки. С Андреевым Кузнецов был знаком, но знал его под другой фамилией и именем.
– Александр Иванович, в чем дело? Где Андреев, он что, не передал здешнему руководству, что я прилетаю?
Владимир Иванович потыкал себе в грудь пальцем:
– Я здесь, Василий Васильевич. Передал, конечно, но мне ответили, что этот визит не согласован, как и вся деятельность товарища Кузнецова в Америке. Кубинской стороне не была предоставлена возможность подключиться к переговорам. А сепаратные переговоры СССР с Америкой их не интересуют.
– Обиделись, понятно. Я в общем-то за вами. Нас вызывают на Пленум. Предстоит награждение непричастных и наказание невиновных, сами понимаете.
– То есть, как я понимаю, меня хотят снять. Они чем думают? Они понимают, что произойдет? «Здесь никто не сдается!» – это не мои слова, это сказал командующий сухопутными войсками команданте Хуан Альмейда.
– Не место для разговоров, проходите погранконтроль, и переговорим.
– В это время погранконтроль не работает. Вылетов в аэропорту нет. Подождите немного, я схожу позвоню.
Только через двадцать минут Владимир Иванович через штаб FAR связался с команданте:
– Товарищ Фидель, извините, что разбудил. Прилетел первый замминистра МИД СССР Кузнецов, мой непосредственный начальник. Аэропорт закрыт, ни я не могу попасть в транзитную зону, ни он не может выйти из нее.
– Вам же должны были передать наше решение по этому вопросу.
– Решение я имею и передал его устно Кузнецову. Его и меня вызывают в Москву на Пленум Президиума ЦК КПСС.
Было слышно, как хмыкнул Фидель.
– Ну, что? Все, что ли?
– Есть такая вероятность.
– Сейчас буду!
Владимир Иванович вернулся к транзитному залу. Кузнецов и три его помощника дремали в креслах в ожидании вылета.
– Василий Васильевич!
Один из помощников тронул за колено Кузнецова, тот недовольно посмотрел на будящего, затем встал и направился к барьерам.
– Что так долго?
– Решать проблему пришлось на самом верху. Сюда едет Кастро, Фидель.
Кузнецов посмотрел на часы.
– Вы можете звонить ему напрямую в это время?
– Да. Я же вам отправлял шифровку, что документы генерал-майора Дементьева оформлены с оговоркой: «После разрешения Кубинского кризиса». Я – командующий группой войск и главный военный советник в настоящее время.
Кузнецов тяжело вздохнул.
– Насколько я понимаю, вы глубочайшим образом интегрированы в местные структуры и держите все ниточки в своих руках. Верно?
– Не совсем, Фидель и его команданте достаточно самостоятельные фигуры. Кубинскими вооруженными силами и всей политикой на острове командуют они. Но я вхожу в Высший Революционный Совет республики с правом решающего голоса наравне с остальными. Права вето у меня нет, но его нет ни у кого в ВРС. Все решения вырабатываются коллегиально.
– А вот и Фидель!
Дверь в темноватый зал для транзита открылась, оттуда ударил яркий пучок света. Впереди широкими шагами следовал Кастро, чуть позади три человека, среди которых был и Александр Андреев.
