Но я ошибся. Впрочем, не сразу это понял. Картина была вполне наркоманская: трое парней сидели на полу в огромной пустой комнате, единственной мебелью в которой был кожаный диван, на котором валялась девушка. Но, приглядевшись, я понял, что ребята играют в какую-то настольную игру (тоже дико, но приемлемо), рядом с ними дымится сандаловая палочка, смешно воткнутая в спину игрушечного ежа, а девушка на диване не просто валялась в наркоманской отключке, а вполне себе с книгой. Да и запах ацетона тоже быстро нашел объяснение — собственно, от самого ацетона он и исходил, стеклянная бутылочка которого сиротливо ютилась на подоконнике. А рядом с бутылочкой стояла вазочка с кисточками. Сузив расширенные адреналином глаза, я наконец-то заметил и картины на стенах. Много картин. На каждой стене не меньше десятка. Они висели на разном уровне, стояли прислоненными к стенам, а одна, видимо, недорисованная спряталась под белым полотном, который прятал так же и мольберт. Устав удивляться интерьером, я попробовал рассмотреть играющих. Когда я спустился, на меня сразу уставились шесть пар глаз (трое играющих носили очки), но не те, которые сразу же заинтересовали — глаза девушки. Она даже головы не повернула. Я вежливо поздоровался со всеми, после чего Сокол решил меня всем представить.
— Это Роман, — сказал он, ткнув в меня картой с драконом, — а это Лелик, Кир и Димон.
Лелик, Кир и Димон синхронно кивнули.
— А это Саша, — с придыханием представил мне девушку Сокол.
Почему-то сразу кольнуло. Когда смотришь на симпатичную девушку, почему-то сразу представляешь ее потенциально своей. И конечно, всегда колет, когда кто-то нарисовывается на это «твое» место. А, судя по придыханию Сокола, Саша была его.
— Мы тебя не приглашаем, — продолжил Сокол, — почти до финиша дошли. Но ты посиди, если хочешь, там пиво в холодильнике есть.
— Спасибо, — сказал я, но за пивом не пошел.
Сидеть с очкариками возле нарисованных на картонке замков было неинтересно. А вот поближе подсесть к единственной девушке — да. Я сел на ручку дивана, у ее ног.
— Что читаешь? — спросил я.
— Чушь какую-то, — лениво отозвалась Саша. — Что-то про мужика-ведьму, который сражается со всякой нечистью.
— Ведьмак, — понял я.
— Да. Ты читал? — Саша наконец соизволила на меня посмотреть. Ох, какая она была классная. Ну, то есть пока я искоса наблюдал ее фигурку и частично закрытый волосами профиль, было ясно, что хорошенькая. Но я не ожидал, что она прям красавица. Черные как смоль радужки зрачков огромных глаз словно пригвоздили меня к месту. Ее небольшое лицо, ярко выраженные скулы, острый, немного вздернутый нос, длинные ниже плеч черные волосы — я засмотрелся. И похоже спалился на этом — Саша чуть сжала свои пухлые губки в гримасе «все вы мужики притивы» и отвернулась обратно к книге.
— Читал, конечно, — вдруг спохватился я. — Все семь книг, — зачем-то решил я похвастаться.
— А, — разочарованно отозвалась Саша. — Стоило тратить время на эту ахинею — сплошная болтовня. Зато ты, похоже, в правильной компании. Сейчас мой бэнд закончит страдать этой детской игрой, и вы вдоволь наговоритесь про орков и гоблинов.
— Это совсем не детская игра, — отозвался Кир.
— Да и ты в нее тоже играла, — заметил Сокол. — Просто вылетела быстро, вот и злишься.
— Дурацкая игра, — сказала Саша и захлопнула книгу. — И вообще, — она села, — надоело мне тут с вами. Пойду.
— Куда ты пойдешь? — возмутился Сокол, — ночь уже. Подожди немного, и мы тебя проводим.
— Не хочу ждать, — наигранно насупилась Саша. — Хотите — играйте сколько влезет, а я пойду. Ничего со мной не случится. Или вон, меня Ромашка проводит.
Били когда-нибудь под дых? Меня били — похожее чувство. Волнующее.
— Проводишь? — Саша вопросительно посмотрела на меня.
— А… э… да, — ответил я.
— Саш, — Сокол укоризненно посмотрел на подругу, — мы с Ромой только познакомились, а ты сразу его уводишь.
— Хочешь сказать, что совсем его не знаешь, — шутливо-серьезно спросила она. — Типа может он маньяк?
— Я не это хотел сказать, — начал оправдываться Сокол.
— Ты не маньяк? — так же серьезно-игриво обратилась ко мне девушка.
А я настолько обалдел от развития событий, что сразу же неудачно пошутил:
— Только в полнолуние.
Зря, конечно, пошутил. Головы повернули ко мне все, а брови Сокола просто улетели к люстре. Но Саше, похоже, шутка зашла и она подыграла:
— Ну вот, а сегодня только зарождается, так что нечего беспокоиться. Пошли.
