Жан Батист Жюльен д'Амалиус д'Аллуа родился в 1783 году в городе Льеже в Бельгии. Это был чрезвычайно энергичный и работоспособный человек. За свою почти столетнюю жизнь он занимал разнообразные высокие и пышные должности. Но ни сан сенатора, ни губернаторский пост в провинции Намюр, ни даже пост президента Академии наук в Брюсселе не обессмертили его имени. И мы не вспомнили бы об этом человеке, если бы он не был хорошим геологом. Это именно он, д'Амалиус д'Аллуа — отличный полевой работник и последователь Александра Броньяра и Вильяма Смита, в 1822 году выделил меловой период.
«Меловым» он был назван из-за белого пишущего мела, который часто встречается в известковых обнажениях Франции, относящихся именно к этому геологическому времени. А сам белый пишущий мел есть не что иное, как многовековые осадки, состоящие из мельчайших раковинок фораминифер, которые во множестве населяли моря мелового периода. Меловой период начался 135–137 миллионов лет, а кончился 65–67 миллионов лет назад. Продолжительность его около семидесяти миллионов лет.
В 1885 году в Париже заседал Международный геологический конгресс. На этом конгрессе решено было разделить меловой период на два отдела: верхний и нижний. Решение это было вызвано тем, что геологи уже хорошо представляли себе весь период в целом и видели, как резко отличается его первая половина от второй. Сегодня «мел», так для краткости называют его геологи, поделен на ярусы. Ярусы назвали именами тех древних и современных местностей, в которых впервые были выделены соответствующие отложения.
Обратите внимание, что названия ярусов расположены хронологически снизу вверх. Чем ниже, тем древнее отложения. Чем выше, тем ближе к нашим дням.
Поскольку нигде прежде о таком дробном делении периодов мы не говорили, то может создаться впечатление, что в этом отношении «повезло» одному мелу. Но это совсем не так. Подобным образом разделены все периоды, начиная с кембрийского. Так что геологи и палеонтологи, обсуждая свои проблемы и рассказывая друг другу о новых находках, часто названия периодов опускают совсем, сообщая, например, что кости найдены в туронских отложениях. Всем и так все понятно, на то они и специалисты. Мы же с вами в эти «геологические дебри» забираться не станем, а продолжим наше путешествие по «лестнице времени».
Вероятно, из всего, рассказанного прежде, становится ясным, что жизнь на Земле, возникнув миллиарды лет назад, ни разу не прекращалась. Земля никогда не оказывалась совсем пустой и безжизненной, хотя были критические ситуации, вроде тех, что возникают в конце шахматной партии, когда большинство фигур уже выбыло из игры. Подобное случилось, например, на таинственной границе перми и триаса, которую не смогли перешагнуть основные группы животных и растений.
В меловом периоде такая ситуация наблюдается по крайней мере дважды: на границе раннего и позднего мела и в самом конце мела. Одни группы почему-то перешагивают смертоносный барьер, а другие — нет. Растения предвосхищают события, которые произойдут в животном мире Земли через несколько десятков миллионов лет. Изменяются очертания континентов и океанов. Меняется климат. Возможно, что в меловом периоде на «дела земные» влияли какие-то космические катастрофы.
Посмотрим, какие же события преподнес нам меловой период.
Начнем с того, что в мелу флора впервые становится очень похожей на современную. В отложениях позднего мела уже часто можно встретить березу, бук, платан, лавр, магнолию. На смену голосеменным приходят покрытосеменные — цветковые растения. Происходит это в те времена, когда, казалось бы, еще ничто не предвещает великих перемен.
В мелу появляются ящерицы и змеи. Встречаются настоящие птицы, которые уже разделились на летающих и бегающих.
В меловом море живут гигантские аммониты и устрицы.
В меловом периоде возникают все группы современных млекопитающих. По виду это все еще маленькие зверьки, похожие на крысу, но по строению они уже разделились на сумчатых и плацентарных. А плацентарные, в свою очередь, дали миру насекомоядных. Таким образом, угнетенная группа маленьких зверьков стала очень разнообразной, окрепла и ждет своего часа.
Каких только динозавров не встретишь в отложениях мелового периода! И как на редкость замысловато украшены они защитными и устрашающими приспособлениями: рогами, выростами, костяными бляшками! В мелу динозавры еще хозяева Земли. А в палеогене их вдруг совсем нет. Что же не позволило им переступить таинственную границу? Да только ли им! Исчезают из летописи жизни морские ящеры, аммониты, белемниты и другие беспозвоночные.
Итак, в конце мела в очередной раз освобождается полигон жизни для тех, кто уже готов к испытаниям и ждет своего часа.
Но почему происходит обновление жизни? Может быть, суть в определенных закономерностях, которым подчиняется все живое на Земле? А может, виной тому какое-то всепланетное или космическое потрясение?
