— Тогда как это понимать? Ты хоть знаешь, что для оборотней это едва ли не яд, что способен свести с ума?! Я всё испортил, — выдыхает он неожиданно тихо и устало. — Не смог сдержаться… — и всё-таки сбивает на пол со стола какие-то горшочки и кружки.
Элис злится, а девочка за её спиной начинает громко плакать…
И в то же время эхом доносится плач леди из зала…
Герберт кривится.
— Да что ж такое… — и поднимает на Элис виноватый затуманенный взгляд. — Прости… милая. Из-за базилика, я словно пьян. И раздражителен. Он вызывает ярость у оборотней. Я… не хотел.
— Я точно его никуда не добавляла. У меня здесь просто такого нет, хозяин.
Она подходит к нему и касается тёплой ладошкой груди, будто не зная, как ещё успокоить.
— Что там было? Вы убили кого-то?
Герберт качает головой.
— Нет, так, накричал… Угрожал. Но ничего, — усмехается, — криминального. Элис, дай мне воды… — он трёт глаза, глубоко вздыхая. — Надо, чтобы мне стало легче. Они пока ещё не ушли.
Элис кивает и спешит выполнить просьбу, не обращая внимания на девочку-посудомойку.
Но та и сама успокаивается — из подвала на кухню пробирается белый как снег, пушистый котёнок.
Вот только, когда она пытается взять его в руки, он царапается и бежит назад.
Чем снова вызывает расстройство.
— Да что ж такое… — шипит Элис. — А вы не хотите за ним сходить? — подаёт ему стакан воды. — Вам нужно проветриться. Вернётесь и скажите, что это недоразумение. Или мне сказать? Но будет как-то неприлично…
— Думаю, они подождут меня, — вслушивается Герберт в плач выжившей девушки. — За кем сходить, куда? — отпивает он воды.
— Котёнок в подвале… А мне надо доделать вам десерт. Они же будут десерт? — спрашивает так, будто отказ не примет.
— Да, думаю, да, — отзывается Герберт и, всё ещё не до конца понимая, что и зачем делает, отправляется на поиски котёнка.
Незнакомая ему девушка, которая только недавно заливалась слезами, всё ещё раскрасневшаяся и расстроенная, провожает Герберта взглядом, правда, быстро спохватывается и вновь принимается за работу. Надо прибрать со стола и вымести пол. Пока Элис вновь не принялась её за что-нибудь отчитывать!
Элис кажется ей такой жуткой, хуже хозяина замка, или под стать ему. Девушка могла бы поклясться, что видела, как сверкают зеленью у неё глаза, и как та размешивала в чашке чая сахар, не касаясь ложечки.
Кому скажи, не поверят! Впрочем, она и не будет никому рассказывать, не до конца доверяя собственным глазам. Возможно, это всё слухи о графе и об этом жутком замке так повлияли на неё, вот и чудится всякое… Ведь никто пока, кроме неё, вроде не признавал Элис ведьмой.
Герберт тем временем, всё ещё испытывая жгучее раздражение под кожей, бродит в подвале, пытаясь отыскать пропажу. Он заглядывает под старый шкафчик и котёнок, окутанный пылью и паутиной, смешным маленьким комочком-привидением выскакивает из-под него и несётся обратно наверх. И Герберт, нервно и нехорошо смеясь, спешно направляется за ним, сам не понимая до конца, зачем это делает.
Минуя кухню, через чёрный ход он оказывается на дворе, озирается по сторонам и слышит отчаянный писк. А затем видит, как белый кричащий комок застревает между двумя ветвями развесистой старой яблони и явно не может, или боится, слезть с неё обратно.
Герберт подходит к дереву задумчивый и уставший, скептически смотрит вверх, прикидывая расстояние от земли, а затем переводит взгляд на окна замка, за которыми его всё ещё ожидают гости.
Вернуться бы…
Но перспектива сорваться вниз с рассохшегося дерева вместе с котёнком кажется ему более привлекательной, чем возвращаться в общество скалящихся на него псов и су… Впрочем, надо быть гостеприимным и вежливым.
Но он быстро, заодно остынет и вернётся с милым котёночком.
Герберт сбрасывает с себя верхнюю одежду, оставаясь в одной лишь белоснежной рубашке, и карабкается на дерево, негромко подзывая к себе котёнка.
— Что это там такое? — едва-едва успокоившаяся леди, красная как рак, переводит взгляд на окно. — Он по деревьям карабкается…
— Довели мужика, — усмехается Хризантема Хэт.
Бернард подходит ближе к окну и щурится, пытаясь получше рассмотреть происходящее.
— Там то ли птица какая сидит, то ли кто… — бормочет он. — Или чью-то шляпу унесло? Белую.
— Господа и дамы, — выгибает бровь Ричард, — мы и правда будем наблюдать за этим цирком? Чего вы ждёте?
— Это котёнок! — будто не слыша его, радостно восклицает Бернард, и все оживляются ещё сильнее. — Он пытается снять с дерева котёнка. Ох… а дерево то старое, как бы граф ни убился… — и он направляется в сторону выхода, желая проследить за всем ближе.
Молодая леди, обрадованная тем, что все взгляды больше не прикованы к ней, спешит за стражем. Ричард Даймонд её пугает. И очень… очень неловко сейчас находится рядом с ним.
— Милый, уже смеркается, после ужина вы не сядете в мою… карету? — приобнимает миссис Хэт мистера Кроули за острый локоток.
— Ч-что? — не понимает тот и ведёт её к старой яблоне, словно Герберт устроил для всех презабавное представление. — Простите?