И вот что выяснилось. Пытавшаяся покончить с собой женщина только что прибыла с Урала. Она приехала к человеку, с которым была близка. Там, на Урале, где он работал рентгенотехником, а она — фельдшером, он клялся ей в любви, они жили как муж и жена, одной семьей, она родила ребенка; в Ленинграде же ее встретил совсем другой человек, черствый, равнодушный. Он даже не позвал ее к себе в дом, а повел в комнату матери и ребенка в аэропорту и там вел с ней переговоры. Он оказался настолько жестоким, что даже отказал ей в материальной помощи, в которой она нуждалась.
Казалось бы, что еще нужно для того, чтобы привлечь рентгенотехника к уголовной ответственности за «доведение лица, находившегося в материальной или иной зависимости от виновного, до самоубийства или покушения на него», как гласит 107-я статья Уголовного кодекса РСФСР?
Но Дегтева решила прежде все досконально проверить. Она поехала на Урал, чтобы встретиться с людьми, которые наблюдали совместную жизнь этой пары. Ряд мест объехала Нина Алексеевна. Свердловск, Сосьва, Серов, Ивдель, рабочие поселки в тайге на севере Уральского края, где стояли деревянные дома, похожие на бараки, с драночными крышами, усеянными сосновыми иглами, — таков был ее маршрут. И все, с кем она встречалась и беседовала, утверждали, что эта пара жила исключительно дружно. Резкая перемена, которая произошла в Ленинграде с рентгенотехником, была результатом влияния на него его матери. «Зачем тебе эта женщина — неинтересная, некрасивая, необеспеченная?» — твердила мать. «Я ее люблю», — отвечал сын. «Она не пара тебе, брось ее».
И сын послушался. Он намеренно проявил жестокость по отношению к близкой ему женщине, поставил ее в материальную зависимость от него и отказал ей в помощи. Это и есть преступление. Поэтому, вернувшись из командировки, Н. А. Дегтева предъявила ему обвинение в доведении человека до попытки самоубийства, за что несут уголовную ответственность.
Суд приговорил рентгенотехника к лишению свободы на четыре с половиной года.
Существует мнение, будто бы убийцу всегда тянет на место преступления, у него, мол, срабатывают какие-то внутренние импульсы. Не отрицая наличия подсознательного, мы все же думаем, что дело обстоит гораздо проще. Преступнику хочется знать, что уже стало известно о содеянном им, и не только для собственного успокоения, а еще и для того, чтобы в соответствии с обстановкой выработать тактику своего дальнейшего поведения. Вот он и приходит посмотреть, послушать. Если только вообще приходит…
К дальнейшему рассказу, однако, этот пример прямого отношения не имеет. Но мы говорим о нем не случайно. Ибо тот, кто совершает преступление, даже будучи изобличенным, всеми силами и средствами пытается уйти от ответственности, избежать наказания. В кабинетах следователей происходят поединки, которые гораздо сложнее тех, что разыгрываются в фехтовальных залах. Об одном таком поединке, в котором скрестились изворотливость преступника и умение следователя, мы и расскажем.
…Во время попытки совершить кражу в школе был задержан некто Василий Стасов. В здание он проник поздно ночью, высадив раму в окне первого этажа. Стасов уже забрал магнитофонные ленты, киноаппарат и собирался покинуть помещение, когда за окнами вдруг все осветилось яркими автомобильными фарами, послышались голоса. Злоумышленник увидел людей в милицейской форме. Только тут он сообразил, что помещение, в которое он забрался, находилось под охранной сигнализацией. Она сработала, и вот по тревоге к школе прибыла передвижная милицейская группа.
Заметавшись в поисках спасения, Стасов выскочил из окна и крикнул: «Васька, бей стекла и беги!» Таким образом он рассчитывал отвлечь внимание милиции. Пусть подумают, что он не один, а с сообщником. Начнут искать второго преступника, а он тем временем скроется.
Но милиционеры, приехавшие по тревоге, были опытные, искушенные. Стасова догнали, задержали. Он оказал сопротивление. Ударил одного из милиционеров ремнем, у другого вырвал свисток. Но потом понял наконец, что сопротивление бессмысленно, что он только усугубил свою вину, утих, опустил руки и покорно проследовал в машину…
Кем же был этот человек, вступивший на путь преступления? Отпетой личностью, прошедшей огонь, воду и медные трубы? Сизоносым пьяницей, из тех, которые толкаются целыми днями возле пивных ларьков и винных магазинов? Или, может быть, это был несовершеннолетний подросток, двоечник и хулиган, гроза девчонок и разоритель птичьих гнезд, из тех, кого называют «трудными»?
Задержанный не был ни тем, ни другим и ни третьим. К удивлению даже привыкших ко всему сотрудников милиции, Стасов оказался человеком, имеющим самое непосредственное отношение к театральному искусству, — студентом учебного заведения, готовящего работников для учреждений культуры. Он был интеллектуалом и эрудитом.
Что же явилось причиной того, что темной ночью он проник в здание школы и совершил кражу?