Когда-то Галя Корыгина, носившая тогда фамилию Атрекова (по первому мужу), работала в трамвайном парке водителем. У нее было в ту пору двое детей, материальных затруднений она не испытывала. Не нужда толкнула ее на путь мошенничества. А что же? Может быть, появление нового мужа, Виталия Корыгина, человека моложе ее по возрасту, «привязать» которого к себе она собиралась не столько любовью и родившимся у них ребенком, сколько деньгами? Или Галина Алексеевна пришла к выводу, что сидеть целый день в кабине, водить трамвайный поезд, открывать и закрывать двери вагонов, выпуская и впуская пассажиров, занятие скучное, не по ней? То ли дело — быстро и весело, без особого труда «делать» большие деньги!
Как бы там ни было, только Галина Корыгина взяла в трамвайном парке расчет…
Корыгина избрала своей новой «специальностью» жилищно-квартирное мошенничество.
В Советской стране ведется широкое жилищное строительство. Десятки тысяч семей ежегодно справляют новоселье. Но желающих улучшить свои жилищные условия еще много. Существует очередность в получении квартир. Она строго соблюдается. Однако кое-кому кажется, что можно обойти существующие правила, получить жилье вне очереди. Некоторые пытаются получить жилплощадь, вообще не имея на то никаких законных оснований. С этой целью они и пытаются пустить в ход такой веский «аргумент», как деньги. Иными словами, готовы совершить подкуп должностного лица, дать взятку: она-де будет тем «ключом», точнее — «отмычкой», которая откроет двери новой квартиры.
С такими людьми и входила во взаимоотношения Корыгина. Стоило ей лишь один раз сказать кому-то, что она знакома с неким официальным лицом, которое может устроить за соответствующую мзду квартиру вне очереди, как к ней стали приходить желающие воспользоваться сомнительными во всех отношениях плодами этого знакомства. И Корыгина стала без труда собирать обильную дань, о которой даже и не мечтала, когда была скромным водителем трамвая.
Впрочем, теперь от ее скромности не осталось и следа. Она сделалась «большим и нужным» человеком, с которым искали знакомства, которого окружали почетом и уважением, перед которым заискивали. Ей подхалимски дарили цветы, духи, которые она очень любила, шоколадные наборы, целовали ей руку. С ней пили вино, и первый тост обычно бывал «за успех дела!». «За здоровье Артура Ивановича!» — изрекала в ответ Корыгина, поднося к губам рюмку и загадочно играя глазами. «Артур Иванович» и был, по ее словам, тем самым лицом, от которого зависело получение квартиры. Якобы для вручения ему и брала Корыгина деньги: с кого тысячу рублей, с кого — две, а то и более.
Разумеется, никакого Артура Ивановича и в помине не существовало. Но Галина Алексеевна так убедительно играла роль, столько искренности, доверительности было в интонациях ее голоса, в выражении глаз, что никому и в голову не приходило, что эта симпатичная на вид, такая обаятельная особа — мошенница.
По утрам Корыгина шла на «работу». Готовясь к ней, она тщательно причесывалась, приводила в порядок ногти, подводила ресницы, оттеняла зеленоватыми или голубоватыми мазками веки. Завершив манипуляции над своим лицом, она заглядывала в зеркало:
— Ну, как вы сегодня выглядите, мадам?
И, игриво подмигивая, сама же отвечала:
— Вы чертовски милы! В вас сидит какой-то бесенок!
Потом продолжала:
— Ваше лицо — вывеска вашей фирмы. Оно должно убеждать клиентов, вселять доверие. Никакой грубой размалевки! Вы — не какая-нибудь шлюха, трепло, а порядочная женщина, верная жена, образцовая мать троих детей, и в то же время вы — интересная особа, следящая за своей внешностью, стремящаяся не отставать от моды…
После этого Корыгина надевала сапоги на полуплатформе или белые лакированные туфли (в зависимости от времени года и погоды), брала большую сумку и уходила на «работу». День ее был загружен до отказа: встречи, разговоры, переговоры, поездки на новостройки, где она показывала «клиентам» дома, в которых они якобы получат в скором времени квартиры. Иногда приводилось подвозить «клиентов» к какому-нибудь учреждению, оставлять их на улице, а самой заходить в подъезд. Там она стояла некоторое время в вестибюле, после чего выходила с сияющим лицом и радостным тоном объявляла: «Ну, все в порядке! Артур Иванович велел готовить документы — справку по форме номер девять, характеристики…»
Часто встречи проходили в кафе, иногда за городом, куда Галина Алексеевна ехала в такси, щедро расплачиваясь с шоферами, оставляя им трешки и пятерки сверх таксы.
Самым приятным во всей этой хлопотливой деятельности было получение денег. Корыгина деловито, с серьезным видом писала расписки, которые представляли собой в сущности простые бумажки, ибо никакой юридической силы не имели. Потом ей вручали пачки купюр, и она прятала их в свою объемистую сумку.