Запутанная «фабула» дела, большое количество лиц, привлеченных к уголовной ответственности, множество «эпизодов», а также то, что действие перекидывалось с одного места в другое, из города в город, — все это чрезвычайно осложняло расследование. Возглавляла, организовывала, координировала всю работу старший следователь Регина Александровна Смирнова.
Подобные дела «подведомственны» органам милиции. Главному управлению внутренних дел Леноблгорисполкомов принадлежала основная роль в разоблачении мошенников. И оно провело ее исключительно умело.
Прокуратура города осуществляла так называемый надзор за ходом расследования. Его вел отдел по надзору за следствием и дознанием в органах МВД. В ту пору он возглавлялся Тамарой Константиновной Любавиной, ныне прокурором Петроградского района.
Т. К. Любавина прошла большую юридическую школу. Она работала и следователем, и помощником прокурора, и народным судьей, и адвокатом. Словом, на практике овладела всеми юридическими специальностями.
Широки полномочия прокурора, осуществляющего надзор за расследованием преступлений органами дознания и предварительного следствия. В его задачи входит не только надзор за точностью исполнения законов, но и за всесторонним, полным и объективным расследованием всех обстоятельств дела, выявлением и устранением причин совершенного преступления. Так было и при проведении следствия по делу «охотников на „лис“». Осуществляя прокурорский надзор, Любавина и ее помощники накапливали у себя документы, материалы о ходе дознания, об отдельных следственных действиях, а порой и сами принимали участие в допросах преступников.
Государственное обвинение в суде поддерживала прокурор Марианна Николаевна Ширенина, опытный обвинитель, талантливый судебный оратор. Значительная часть ее речи была посвящена личности подсудимых, их моральному облику. Нажива, нажива и нажива! Нажива любыми средствами — таково было жизненное «кредо» этих людей, оно превратило их в жалких рабов своей пагубной страсти.
Воздавая должное всем участникам преступной группы, Ширенина не обошла вниманием и тех, кто стал их «жертвами». Не такими уж невинными «овечками» оказались они. Не случайно в отдельное производство были выделены уголовные дела в отношении тех, кто приобрел поддельные дипломы.
Наказали и тех, кто пытался приобрести автомашины, покупая лотерейные билеты у мошенников. Когда Ласурашвили, Мошиашвили, Закиев подали гражданские иски, требуя возмещения понесенного ущерба, суд отказал им. Он разъяснил, что приобретение лотерейных билетов, пусть даже и поддельных, является в данном случае незаконным, совершалось с целями, которые противоречат нашей морали. Суд счел, что деньги, полученные преступниками от сбыта поддельных государственных бумаг, подлежат конфискации.
Так была поставлена последняя точка в этом уголовном деле.
18 февраля 1978 года «скорая помощь» доставила в хирургическое отделение больницы города Сестрорецка некоего Николая Гордеева из поселка Песочного. Он был ранен ножом в спину.
Гордеев находился в состоянии алкогольного опьянения, что и отметили в медицинской карте. Но не это было главным. Все внимание врачей и медсестер сосредоточилось на том, чтобы быстрее оказать помощь раненому. Нож в его тело вошел глубоко…
Ни одно преступное действие, а оно в данном случае несомненно имело место, не оставляется без внимания. Как только пострадавшему стало лучше, из больницы в районный отдел милиции поступила телефонограмма. В ней сообщалось о том, что Гордеев Н. Н., 1939 года рождения, электромонтер, получил «проникающее ранение левой половины грудной клетки».
В милиции отнеслись к случившемуся со всей серьезностью. Выехали на место происшествия (им оказался дом в поселке Песочном, в котором пострадавший проживал со своей семьей), осмотрели его. Исследованию подверглась и одежда, бывшая на Гордееве в момент ранения. Дознавателям не пришлось ломать голову над вопросом: где найти преступника? Он и не думал скрываться. Преступником, а точнее преступницей была… жена Гордеева — Светлана. Это она ранила мужа.
Естественно, что Светлана находилась в подавленном состоянии, плакала. Правда, слезы могли быть вызваны не столько раскаянием, сколько страхом перед неотвратимостью наказания. Светлане предстояло нести уголовную ответственность за покушение на жизнь мужа, и она понимала, что никакие родственные узы в данном случае во внимание не принимаются. Сам Гордеев высказался по этому поводу так: «Я не могу сейчас сказать, буду привлекать жену к уголовной ответственности или нет. О своем решении сообщу позже». Но, видимо, он пришел к выводу, что привлекать надо, ибо уголовное дело № 1-30 о «причинении телесного повреждения, относящегося к разряду тяжких, опасных для жизни», все же возникло.
То, что стало известно из показаний самой Светланы, ее мужа, свидетелей (а ими были брат мужа, его жена, соседи), коротко можно обрисовать так.