Стоит упомянуть, что даже допрашивавшие свидетелей милиционеры не знали, что они являются участниками эксперимента. Свидетельские показания можно было сравнить с подробностями происшествия, зафиксированными на кино и магнитофонную пленку.
Проведенный эксперимент позволил сделать вывод, что свидетельские показания, как правило, являются достоверными. На основании свидетельских показаний было точно установлено, что же произошло на рынке. Выяснилось, что человеческое ухо зачастую чувствительнее самого совершенного магнитофона. При прослушивании магнитофонной записи иногда невозможно было понять, что кричали друг другу спорящие. Но отдельные свидетели, которые стояли дальше от места происшествия, чем был расположен микрофон магнитофона, хорошо понимали суть спора, поскольку следили только за ним, могли как бы выключить в своем мозгу мешающие раздражители и делать выводы по движению губ.
Из результатов эксперимента можно было сделать очень много и тактических выводов, например о методе постановки вопросов. Вновь было доказано, что если следователь устанавливает правильные отношения со свидетелем и внимательно выслушивает его показания, то получает ценный материал.
Бывает даже, что свидетельские показания рассказывают о каждой минуте, каждом шаге преступника. Так было и в деле танцовщицы Евы Лигети. Посмотрим, как это дело отражено в протоколах допросов. Элемерне[3] Пинцеши — мать Евы Лигети показала:
„Приблизительно неделю тому назад Ева рассказала, что встретилась со своим старым знакомым. После освобождения Венгрии моя дочь танцевала в „Ревю Руаяль”, а этот мужчина был там завсегдатаем, его знали как богатого дельца черного рынка. Дочь описала его как высокого, симпатичного человека, с ослепительной улыбкой. Добавила, что ее знакомый уже не выглядит так хорошо, как раньше. Когда-то он работал на строительстве подземки, но его по неизвестной причине уволили. Сейчас этот мужчина живет в Сегеде, где работает подмастерьем в одной из парикмахерских. Его жена тоже парикмахер, но они живут порознь. У них есть красивая дочка, и он даже показывал моей дочери ее фотографию. Сейчас он приехал в Пешт, потому что продал кому-то свою квартиру незаконным путем и возникли какие-то трудности.
Мужчина предложил Еве помыть окна. Дочь якобы не могла сама мыть окна, потому что однажды упала с лестницы и с тех пор боится высоты.
Во вторник, 25 августа, я ждала Еву к обеду, но она приехала намного позже, около трех, объяснив, что задержалась из-за мытья окон. Она упомянула и имя мужчины, но я не могу его вспомнить”.
Показания Марии Палотаи — машинистки-стенографистки:
„Я познакомилась с Евой Лигети месяца три назад в Совете 14 района. Она искала работу, хотела стать машинисткой. Мы договорились, что я регулярно буду приходить к ней и давать уроки машинописи. Последний раз занятие состоялось 25 августа в половине пятого. Как только я пришла к ней на квартиру, она спросила меня, не замечаю ли я чего-нибудь. Я ответила, что нет. Она шутливо обратила мое внимание на окна, выходящие на улицу. Окна были вымыты. Позднее приехал муж Евы, живущий отдельно. Она и к нему обратилась с тем же вопросом. Позднее рассказала, что окна ей вымыл ее знакомый. Из разговора выяснилось, что этот мужчина, имя которого она мне не назвала, приехал недавно из провинции. Вероятно, она его могла знать с очень давних пор, так как упомянула, что мужчина приветствовал ее словами: „Ты такая же красивая, как и 10 лет назад”. Пока он мыл окна, Ева спускалась к парикмахеру и занималась хозяйственными делами, то есть мужчина оставался в квартире один”.
Янош Марк — печник:
„25 августа я спустился к Еве Лигети поговорить об условиях перекладки печи. В комнате я видел мужчину, сидевшего за столом. Он поздоровался со мной. Его имени я не помню. Он чувствовал себя как дома, и я подумал, что это муж Евы. Его рост приблизительно 175 сантиметров, овальное лицо, волосы зачесаны назад, гладкие, темно-каштановые, почти черные. У него был сильный загар. Усы подбритые. Твердо уверен, что если бы я встретился с этим мужчиной или если бы его поставили передо мной, то я бы узнал его”.
Янош Тенкеш — подмастерье парикмахера:
„С 1937 года я работаю в парикмахерской моего старшего брата — Ференца Тенкеша, на улице Дембиньского, 31. Сегодня утром я видел, как перед домом № 29 остановилось такси серого цвета. Из него вышел мужчина и почти бегом вошел в дом № 29. Когда я прошел мимо такси, то увидел, что на заднем сиденье стоят два чемодана”.
Яношне Мак — консьержка:
