— Разыщите Гахсода. Он должен проверять пострадавшие стены крепости. Скажите, чтобы отправил воинов в дома тех, кто сдался и ждет суда. Пока приговор не вынесен, охраняйте владения каждого. Кто-то из наших собратьев будет оправдан и вернется к себе. Они должны быть приняты нами с должным уважением. Понимаешь, для чего, Архаг?
— Чтобы укрепить союз, а не посеять зерно раздора между нами.
— Я уверен, что когда-нибудь именно ты одолеешь меня, уже никчемного старика, и станешь вождем. В тебе достаточно для этого ума. — Замолчал ненадолго, с любопытством наблюдая за Архагом. Тот стиснул кулаки, слушая похвалу. — Выберите тех воинов, кто по вашему и по мнению большинства был лучшим в этом сражении. Дома беглецов, этих никчемных слабаков, отныне ваши! Все, что в них, — забирайте и делите между собой разумно.
— Женщины? — уточнил Архаг. — Привести их тебе?
— Не нужно. Разбирайте. У старого вождя их оказалось даже больше, чем я осилю. Видимо, все могущество старика уходило в меч, который не смог защитить его от нас.
Норкор захрюкал со смеху, одобряя пошлую шутку. Я попытался перехватить взор Дарока, чтобы понять, не задумал ли он и дальше требовать Аню себе. Но васоверг упрямо не смотрел на меня. Злил.
— Я выберу себе с десяток его баб. Остальные скрасят праздник. Можешь обрадовать этой вестью тех воинов, кому не достанется наград после этой Луны. Идите.
Архаг оглянулся на меня, но перечить вождю не посмел. И спустя несколько секунд мы с Дароком остались одни. Он не церемонясь отбросил кружку в угол и поморщился, наблюдая, как растекается красная лужа по пыльному полу.
— Сладкое пойло — худшее, что может позволить себе васоверг, — осудил, сходя с возвышенности и направляясь к каменному креслу у окна. Форма спинки предусматривала даже вырез для рогов. Дарок пнул скомканную зеленую штору с золотой каймой, брошенную на пол, и прошел дальше. — Устроил тут девчачьи залы. Совсем ополоумел старик.
Я терпеливо стоял у порога в ожидании более интересного разговора. Дарок поднялся по ступеням, растянутым вдоль всей стены к окну, еще раз окинул взором свои пылающие владения и, наконец-то, развалился в кресле. Уделять мне время не спешил. Возможно, проверял мою выдержку. Лениво расплел плеть сначала с одной руки, перебросил ее через подлокотник на пол, затем добрался до второй. Закончив, налег спиной на каменные жерди спинки.
— Ну, человек, — тихо обратился, буравя меня тяжелым взором, — чем еще ты меня удивишь?
Мне не хотелось стоять у входа и проявлять полное смирение. Я подошел к длинному столу, останавливаясь напротив Дарока, погладил отполированную каменную столешницу и посмотрел на него. Коротко произнес:
— Достаточно.
Он молчал. Солнце росло за его спиной и мешало разглядеть даже положение головы. Выгодная позиция. Пришлось додумывать реакцию за него и предугадывать вопрос и мысли.
— Я дал тебе все, что мог. Тебе мало?
Дарок хмыкнул.
— Я не ожидал. Так что она сделала с тобой?
Теперь настала моя очередь молчать. Думаю, на этот вопрос я ему ответил после ритуала. Ответ был исчерпывающим.
Поняв, что говорить я не намерен, он промычал. И заговорил сам:
— Фаррд был лжецом, каких мне не доводилось никогда встречать. Я был убежден, что умнее этой изворотливой твари. Даже пару раз ловил его на том, что он продавал обо мне секреты, а однажды он хотел вынудить меня платить за информацию, которую я из него выбил. — Потер подбородок. — Теперь вот думаю, может, он намеренно попадался на ерунде. Отводил от себя подозрения в более серьезных вещах. Я-то считал его жадным глупцом, готовым ради сытого желудка и постоянного наличия пойла в его заведении на все. А ты что думаешь?
— Думаю, что ты мог бы спросить об этом у него. — Я сложил руки за спиной, внутренне набираясь побольше терпения.
— Я скормил его тело своему дракону, — недовольно отозвался Дарок, — а голову выбросил детворе. Они обещали принести его череп уже к этому закату.
— Ты знаешь, за чем я пришел к тебе, — сказал я, удерживая тяжелый вздох. Дарок намеренно кружил вокруг одного и того же, будто оттягивал принятие решения по волнующему меня делу. — Знаешь, но продолжаешь тратить мое время на бессмысленную болтовню.
Он подался вперед. Облокотился на колено. Солнце упало на грязное лицо, подсветило лохмы рыжим, показало мне его прищур.
— Ты другой, — задумчиво протянул и дернул губой. — Не тот, что был. Я узнаю твою отвагу, она мне понравилась еще в том дурацком походе. И ты все такой же упертый баран. — Поморщился до резких морщин. — И все-таки ты другой. Кто научил тебя за эти периоды владеть мечом? Ты только и мог держать топор в руке. И кинжал… Ловко ты им управлялся на ритуале. Я слышал, что ты не отходил далеко от своей деревеньки, но и там творил чудеса.
Выходит, следил за мной. Ждал когда начну искать Аню, или надеялся, что она решит навестить меня?
