Два, три раза в день в сторону промышленной зоны выезжали бойцы на БТРе или на танке штурмовать украинские позиции. Эти боевые выезды, сопровождались выстрелами из наших орудий по противнику находящиеся где-то в лесу. Огневая поддержка давала слабое преимущество в атаке, так как враг находился за крепкими бетонными укреплениями, построенными ещё в СССР, пробить которые было ох как нелегко. После того как все боеприпасы были израсходованы они возвращались назад, иногда с потерями. Однажды я подошёл к одному из таких ребят, просто познакомиться и пообщаться. Этот человек был настоящим воином, его обмундирование кардинально отличалось от нашего. На нём был бронежилет, налокотники, наколенники, рация, кевларовая каска на которой был фонарик, разгрузка для боеприпасов. Его глаза были настолько уставшими и безжизненными, что по ним можно было прочитать не только его физическое состояние, но и душевную боль. Только в первый день разведки с боем на украинские позиции, с его слов, погибло 26 боевых товарищей, с которыми он ходил в бой и знал их лично. Сразу было понятно, сказал он, что «укропы» уже не те, с которыми мы начинали воевать в 2014 году. Теперь это хорошо обученные иностранными инструкторами солдаты, с хорошим вооружением и военной подготовкой. Все 8 лет они укрепляли и готовили объекты инфраструктуры для военных целей. Много заводов, фабрик, зданий шахт, были приспособлены или переоборудованы под склады для боеприпасов, продовольствия и длительной обороны. Просто так сдавать свои позиции они не собираются, и выбить их из укреплённых позиций будет сложно. Вот такая беседа произошла у меня с солдатом из полковой разведки, который родом оказался из Луганска, к сожалению имени, у него я так и не спросил. Этот человек, явно знал, за что и за кого он воюет, а главное против кого. В конце нашей беседы, видя во мне не совсем сформировавшегося воина, он дал мне пару советов: первый, во что бы то ни стало раздобыть бронежилет, и второй, всегда при себе иметь пару гранат. Поблагодарив его за советы и откровенно содержательный разговор, мы с ним расстались, уже как хорошие знакомые. Больше я его не встречал.
Шесть часов вечера, на улице практически ночь, по блиндажам потянуло дымком, все готовились к отдыху. Я снова собирался идти на ночное дежурство к командирам, сам изъявив желание, но громогласный крик командира батальона, 2-я рота всем на построение, не дала осуществиться задуманным планам. Это было неожиданно, но прогнозируемо, чтобы противник ни смог нас засечь, все передвижения осуществлялись только в тёмное время суток. Так было и в этот раз, на сборы нам дали 15 минут, потом построили, поставили перед ротным и командирами взводов боевые задачи и отправили на передовую.
Глава № 7. Дачный посёлок г. Рубежного.
Выдвигались на новые позиции в полной тишине, стараясь не отставать друг от друга, ведь куда идём и в какую… мы попадём ни кто не ведал. Выйдя из леса на дачный посёлок, мы увидели встречающих нас контрактников, их было всего двое. Они должны были провести нас по безопасному маршруту и показать нам, где нужно оборудовать свои позиции. Для каждого взвода и отделения были обозначены конкретные точки дислокации, которые нужно было построить, укрепить и замаскировать. Для обороны и отражения атаки противника нужны были не только блиндажи, но и огневые точки, в общем, работы предстояло немало. Идя по одной из улиц дачного посёлка, мы увидели дом, полыхающий в огне после попадания в него украинского снаряда. Для нас это было не просто завораживающе красивое зрелище в ночное время, высотой в 5-6 метров, но и лишнее напоминание о том, что мы находимся на реальной войне. Снаряд, попавший в нежилой дом всего несколько минут назад, мог ведь избрать своей мишенью любого из нас, проходя мы здесь чуть раньше.
С того момента, как мы ступили на дачи, мне пришлось по настоящему, опробовать себя в роли командира. Теперь весь взвод чётко по спискам разбился по отделениям. Каждому отделению выделили по одному бойцу с огневой поддержки, для усиления боеспособности. К нам направили Дениса, молодого толкового 26-ти летнего парня. Снайпер Саня П., так как он не был прикреплён ни к одному из отделений, изъявил желание примкнуть к нам, за что я ему очень благодарен. Александр один из не многих, кто служил в армии, да ещё и был пограничником на украино-польской границе в 90-ых годах, так что его опыт для нас был просто бесценен. Он знал, что и как нужно делать. Не захотел отбиваться от нас ещё один боец, позывной «Петушок», который был с другого отделения. Правилами такие переходы, конечно, воспрещались, но возражать ни кто не стал. Таким образом, под моим командованием оказалось отделение, состоящее из 10 бойцов, готовых дать отпор врагу.
