– А что хотите делать с ним? – агент насторожился.
– Немного припугнем. Вывезем в лес и дадим убежать, пусть потом думает, что его хотели грохнуть опера. Если не испугается, дальше подставлю его под гнев дальневосточных воров. Не мытьем, так катанием я доконаю этого подонка.
– Смотрите, будьте осторожны. Опасную игру затеяли, он может нанести ответный удар, отморозков у него хватает.
– Пусть попробуют, – Тимур недобро ухмыльнулся. – Тогда ликвидируем их всех.
Агент испугался последнего слова оперативника.
«Ликвидировать – значит всех посадить… или перестрелять?! – тревожно думал он. – Что у Иваныча на уме, сложно угадать. Да-а, ввязался я в опасную историю, выйти бы оттуда целым и невредимым!»
Прощальные наставления Тимура совсем уж испугали осведомителя:
– Если что со мной случится, ты же знаешь, что надо обратиться к Кирееву, моему напарнику?
– А что с вами такое может приключиться? – подрагивающим голосом спросил он оперативника, желая побыстрее завершить опасное свидание.
– Ты же сам говоришь, что могут мстить, – улыбнулся оперативник. – Шучу, руки коротки! Все, до свидания, будь на связи.
Тимура с агентом связывали давние отношения. Три года назад умный и фартовый картежник Карп, тогда еще не осведомитель уголовного розыска, влетел в неприятную историю, чуть не оказался в местах не столь отдаленных и, только благодаря Тимуру, отделался легким испугом. В знак благодарности Карп предложил Тимуру услугу по тайному освещению деятельности преступных группировок, тот с радостью принял его предложение. Опер проверил агента несколько раз в деле и убедился, что он человек надежный, поэтому иногда откровенничал с ним, посвящая в ход предстоящих мероприятий. И теперь, когда на носу была опасная затея, он решил не использовать осведомителя втемную, а рассказать ему детали операции, чтобы тот был более информирован во время сбора сведений о преступной группе.
Киреев ждал Тимура в кабинете и встретил вопросом:
– Переговорил с агентом? Когда нам его выдернуть на допрос к следователю?
– Оставь это дело, пусть ребята дорабатывают, – Тимур кивнул в сторону молодого оперативника. – А мы с тобой возьмемся за Старого.
– Давай! – оживился Василий. – Когда будем брать? Может, прямо сейчас?!
– Да погоди, – Тимур охладил пыл коллеги. – Завтра с утра без свидетелей возьмем, так будет эффектней. Не забудь положить в машину изъятый обрез, он нам понадобится.
– Патронов нет к обрезу. Двенадцатый калибр. Может, достать?
– Да успокойся наконец! – Тимура стала раздражать чрезмерная ретивость напарника. – Патроны не нужны, для вида… Припугнем просто, засветим перед ним ствол, и все.
– Понял, не дурак! – обиделся Василий на друга, доставая из сейфа обрез охотничьего ружья. – Думал, что пальнем в воздух, чтобы наложил в штаны.
Тимур только покачал головой, глядя на беспокойного напарника.
В восемь утра оперативники уже сидели возле дома Старого. Они знали, что авторитет примерно в девять выходит из дома и пешком прогуливается до парка, где его подбирает машина, и он едет по своим делам. Во время этой прогулки рядом с ним бойцов не бывает, опера это хорошо изучили. Очевидно, Старый был настолько уверен в своей неуязвимости и могущественности, что иногда пренебрегал охраной, особенно в утренние часы.
Когда Старый в добром расположении духа прогулочной походкой поравнялся с машиной оперативников, его окликнули:
– Александр Павлович, доброе утро!
Увидев оперативников, Старый замер на месте:
«Что они тут делают? За мной ли? Или другого кого пасут? Сам Овчара здесь, что-то серьезное затевается…»
Он не успел закончить мысль, как услышал голос оперативника:
– Садись в машину.
– А это зачем? – Старый сделал шаг назад.
– Садись или сейчас посадим! – пригрозил Тимур и Старый покорно открыл дверцу машины.
Когда авторитет расположился на заднем сиденье рядом с Тимуром, Киреев надавил на газ, резко тронувшись с места.
– Так в чем дело? – из-за громкого гула машины крикнул Старый, пытаясь удержаться на сиденье и не удариться головой о крышу, когда старенький уазик прыгал на ухабах.
На одной из колдобин (Киреев специально наехал на нее), с заднего сиденья взлетел в воздух обрез и упал на колени Старого. Тот локтем быстро сбросил с себя оружие, очевидно, не желая оставлять на нем следы пальцев. Тимур подобрал обрез и передал Кирееву:
– На, возьми, положи спереди.
Теперь ствол был засвечен перед преступным авторитетом.
«Пусть сейчас размышляет, зачем операм обрез, – думал Тимур, искоса поглядывая на Старого. – Если в первом акте засветили оружие, то не обязательно оно должно выстрелить в конце пьесы. Отступим от классики жанра».
Когда машина повернула на Вилюйский тракт и выехала из города, Старый забеспокоился:
– Куда меня везете?
Тимур недобро посмотрел на авторитета и промолчал.
– Вы что удумали?! – паническим голосом воскликнул Старый. – Меня будут искать!
– Пятака искали, но не нашли, – ухмыльнулся Тимур. – Земля же не перевернулась. Мало ли людей сейчас пропадает в это смутное время.
