– Так же, как сейчас заберу ее у тебя. В деревне знают, что я собираюсь привезти из города свою ненормальную родственницу, не в психушку же ее отдавать, вроде бы жалко, все-таки своя. А какого она возраста, никто не знает. Поэтому ты едешь вместо своей тетки.
– А что бы случилось с тетушкой потом, когда золотые монеты оказались у вас? Ведь она, с ее взбалмошным характером, не стала бы молчать, а подняла такую шумиху, что…
– Постой-постой! К чему это ты клонишь? Уж не к тому ли, что это именно я убила твою тетку?! Ну и подлючка же ты! Думаешь, если я порешила на твоих глазах пятерых, то наверняка и старуху грохнула?! Да если бы я собралась ее убить, то в первую очередь позаботилась о своем алиби! А его-то у меня как раз и нет, так как на момент убийства я находилась в съемной квартире, а рядом со мной спали и сопели в четыре дырочки мои несовершеннолетние детки, из которых свидетели…
– А как же Аркадий Яковлевич и Яков? На момент их убийства у вас ведь тоже нет алиби.
– Да никак. Квартиру нашел без оформления договора Аркаша, меня даже соседи не видели. А уж тебя и подавно. К тому же – повторюсь – моих отпечатков пальцев там точно никто не найдет. Я нигде их зря не оставляю. Поэтому доказать, что я была на той квартире, невозможно. Что это ты разговорилась не на шутку. Уж не сбежать ли надумала?
– Куда же я сбегу, если у вас против меня такая весомая улика? – вздохнула Лиза. – Просто хочу заранее знать о своей участи.
– Своей участи не знает никто. А с тобой все просто: отдашь добровольно коллекцию, которая тебе не принадлежит, – и ты свободна, можешь идти куда глаза глядят. И вообще поменьше болтай – и проживешь долгую и счастливую жизнь. А чтобы желания трепать языком у тебя больше не возникало… оставлю-ка я этот пистолет у себя. Так сказать, на вечное хранение. Но знай наперед: если я по твоей милости попаду в тюрьму, даже из-под земли тебя достану. Как отсижу свой срок – займусь и тобой, и твоими детками, которые к моему выходу у тебя народятся и даже повзрослеют. Я в долгу не останусь, заруби это у себя на носу!
От такой перспективы у Лизы пропала всякая охота задавать каверзные вопросы.
Оформив у нотариуса доверенность, они сели в поезд, направляющийся на восток. Путь предстоял долгий, через всю необъятную страну. Лизе снова пришлось позвонить родителям и предупредить, что с нею все в порядке, а заодно из первых рук узнать, не разыскивают ли ее в связи с какими-нибудь необычными событиями. Но все было спокойно, никто ею больше не интересовался. Для всех – Лиза отправилась в кругосветное путешествие со своим новым избранником.
На самом же деле она обосновалась в глухой сибирской деревушке под охраной крепкого молодого увальня Павла, ни на шаг не упускающего ее из виду. Хотя это было излишне, так как сбежать в глухую тайгу Лизе и в голову бы не пришло. При виде бескрайних дремучих лесов у нее снова началась жуткая агорафобия, которая не давала ей и носа зря высунуть из дома.
Панический страх смерти, увиденной Лизой воочию, преследовал ее по пятам, лишая сил и путая мысли. Она снова считала себя беззащитной и беспомощной, неспособной самостоятельно справиться с обстоятельствами, и с ужасом вспоминала о прошлом. Однако спокойная и медленно текущая жизнь в маленькой деревушке так благотворно подействовала на психику Лизы, что она вновь почувствовала вкус к жизни.
С разрешения Павла Лиза завела знакомство с соседскими старушками. И узнала, что «Пашка – бывший муж Марьки, хотя они до сих пор вместе, и у них двое замечательных деток, которые сейчас мотаются где-то по свету со своей беспутной матерью». Соседки – шепотом, разумеется, чтобы Пашка, который всегда сидел где-нибудь поодаль и бездумно вертел соломинку во рту, ненароком не услышал, – рассказали ей, как «Марька по молодости угодила в тюрьму за то, что треснула по башке чугунной сковородкой своего хахаля, а тот возьми да помри – нрав-то у Марьки бешеный!»
Лиза поразилась услышанному, но так как это известие для нее ровным счетом ничего не меняло, приняла как должное.
Помня о том, что в природе побеждает не тот, кто сильнее, а тот, кто лучше умеет приспособиться, Лиза постаралась свое временное пребывание в глуши сделать как можно более комфортным, содержа избушку без курьих ножек в отсутствие Бабы-яги в чистоте и порядке, готовила для себя и добродушного охранника нехитрую еду и мечтала о свободе.
И все бы ничего, только из головы не выходило хладнокровие, с которым Марина походя расправилась с пятью бедолагами на глазах у Лизы. Не нужно много ума, чтобы догадаться, что Лизу, как главного свидетеля, она не оставит в живых ни за что на свете. Поэтому Лиза принялась разыскивать злосчастный пистолет. Марина не могла его взять с собой, так как берегла в качестве улики, если что-то пойдет не так.
