Ветерану полиции, сержанту Варрону Руку поручают шефство над выпускником полицейской академии. За плечами Варрона «горячая точка» и восемнадцать лет службы; щадить стажера он не собирается.Сержант Майк Тодоровски увлекается единоборствами, нацелен на бескомпромиссную борьбу с преступностью и страстно желает завоевать уважение наставника. Не все идет гладко, но расследование убийства, совершенного в первую ночь «полного» спутника, примиряет напарников. Преступник не оставил ни одной зацепки, а у его жертвы не было врагов, желающих ей смерти. Варрон приходит к выводу, что их цель – так называемый «оборотень»: убийца, орудующий в ночи «полного» спутника, человек с психическими отклонениями.Версия опытного детектива практически верна, вот только в этот раз полицейским противостоит не человек…
…– Курсант Майк Тодоровски! Вперед!
Товарищи одобрительно хлопают меня по плечу, подбадривают негромкими вскриками. Резко встряхнувшись, словно сбрасывая с себя лишнюю тяжесть, я выхожу из строя экзаменуемых. Перед всеми нами осталось единственное испытание, разделяющее курсантов с вожделенным офицерским званием – экзамен по рукопашному бою.
И сейчас настал мой черед.
По рингу приставным шагом энергично перемещается мой оппонент-экзаменатор, «аллигатор» – капитан Алекс Корк, багровый берет, боец спецгруппы быстрого реагирования знаменитой «Альфы». Корк – настоящий отморозок, жадный для драки, он служит в полицейском спецназе не по назначению, а по призванию. Свою кличку среди курсантов кэп получил за особенную жестокость в спаррингах: каждый, кто пытается противостоять ему в ринге, очень крепко отхватывает. Да, Корк как вцепится в курсанта мертвой хваткой, так не оторвать, сравнение с аллигатором тут очень точно…
Хотя ведь бред. Разве полноконтактный спарринг по правилам смешанных единоборств отвечает требованиям экзамена по рукопашной подготовке офицера полиции? Попробуй просто так влепить кому-то кросс[1] правой или зарядить по «тормозам»[2] лоу-кик[3] – так ведь засудят, гады! Сколько достойных детективов и патрульных, матерых волчар, переживших гангстерские воины предыдущего десятилетия, сколько полетело с должностей в последние пару-тройку лет? И ведь просто потому, что работали «как встарь», не оглядываясь на правозащитников, журналюг, поливающих полицию грязью, да беспринципных судей, ради сенсации вышвыривающих из органов заслуженных ветеранов!
Нет, Жером, наш преподаватель рукопашной на последнем курсе, был стопроцентно прав: сегодня полицейскому нужны навыки работы против вооруженного человека на короткой дистанции: всеразличные заломы, броски, приемы конвоирования… Но никак не мордобой!
– Готов?
Мой оппонент в красном шлеме уверенно подергал головой, припрыгивая на одном месте.
– Готов?
Постучав открытыми в шингардах[4] пальцами по кожаному шлему-защите синего цвета, пару раз утвердительно кивнул.
Разве у меня есть выбор? Проклятье, главное не пропустить лоу-кик – он у этого товарища конский…
– Начали!
Капитан-рефери, резко хлопнув в ладоши, тут же отскакивает назад. Он остается в ринге, чтобы предотвратить совсем уже жуткие последствия спарринга, а пока…
Противник одним прыжком рвет дистанцию и без всякой разведки выстреливает в голову акцентированным кроссом. Чисто рефлекторно ухожу в сторону, скорее даже отпрыгиваю – а вдогонку летит бэкфист[5]. Впрочем, и от него я успеваю попятиться.
Жесть, да как с ним драться?! Я боюсь даже находиться рядом!
Корк приближается, легко перемещаясь в челноке[6]; руки он держит не у головы, а где-то на уровне плеч, на значительном расстоянии от груди. Некоторые смельчаки уже пытались достать челюсть оппонента одним лихим ударом, но, как правило, эти попытки заканчивались жестким встречным хуком[7]…
Удар! Лоу-кик режет воздух и встречается с вовремя подставленным блоком; нисколько не обескураженный, «аллигатор» тут же обрушивает связку из трех ударов, нацеленных в подбородок: прямой правой, левый хук и апперкот[8] правой вдогонку. Я вновь успеваю рефлекторно закрыться, мимоходом подивившись тяжести ударов – и пропускаю рубящий лоу-кик в левое бедро, мгновенно осушивший ногу. Бедро я не чувствую совершенно…
Капитан-рефери тут же бросается вперед, за секунду оказавшись между нами и не дав добить меня «аллигатору». Впрочем, последний и не особо рвется в бой – как правило, Корк не стремиться калечить тех, кто не смог ничего особенного показать в спарринге.
– Слабак…Сопля тошнотная…
Это он мне. Тошнотная сопля…Так и есть, все по факту. Не смог ничего показать, даже, можно сказать, и не попытался…И все?! Пара секунду унижения, благополучный выпуск – и точное понимание того, что я, будущий офицер полиции, не смогу защитить от такого вот «аллигатора» не только обывателей, но и собственную семью?!
– Эй, кэп! Мы не закончили!
Рефери ошалело на меня уставился:
– Ты ударился, малой?! Спарринг окончен!
– Да плевать! Экзамен я завалил, но считаю, что пока нахожусь в ринге, имею право взять еще одну попытку!
Корк лишь презрительно усмехнулся:
– Иди отсюда, щенок, пока голову не отшибли!
Сам дивясь своей наглости, я с некоторым усилием встаю на обе ноги и с насмешкой бросаю:
– Что, великий «аллигатор» обделался? Слабо продолжить?!
– Ах ты, щенок! Ну, иди сюда!!!
– Сам иди, недоделок!
Рефери попробовал остановить меня, вцепившись в ворот борцовской куртки – но я с силой отталкиваю его, и начинаю приставным шагом смещаться вправо, разрывая дистанцию с «аллигатором».
Мать моя женщина, да что с ногой?!
Левая волочиться с трудом, я испытываю адскую боль – но в тоже время растерянность и страх отступили куда-то в сторону, открывая дорогу сосредоточенности и уверенности в себе. Сознание заполняет какой-то пьянящий восторг и сладкое предвкушение схватки, без всякого сомнения в ее исходе.
И где только они были раньше?!
