– Так быстро… а ты там что делал, стесняюсь спросить? – Ладон снова был в ярости. Дрогнувшими пальцами вывел на листке цифру “один” и заключил ее в круг.
Их опять обыграли? Так просто и так элегантно. Пока группа вся бегает по горам или просиживает штаны в кабинетах, противник поставил им шах и наверное, – мат.
– Это не все еще радости на нашем маленьком празднике. Ольгу увезли в городскую больницу, она в коме. Кстати меня в самый неподходящий момент вызвали срочно к Сэму. Догадываешься, чем все дело закончилось?
– “Пустышка”. Особисты уже в курсе? Погоди, а третья волшебная новость?
Цифра “два” получилась кривой и косой. В круг не вписывалась совершенно, нагло высунув хвост из фигуры. Яги грязные краше той двойки.
– Особый отдел просто в диком восторге. Секретаря твоего чуть не повязали, насколько я в курсе. И последняя новость сегодня: судя по всему, Валентин стал свидетелем покушения. Он ранен очень тяжело, тоже в коме. Его забрали в военный госпиталь. Я еду сейчас вызволять из-под ареста твою даму сердца. Говорят, только она сможет вытащить Линкса. Не хочешь присоединиться? Освободить ее, так сказать, с мечом наперевес.
Ладон поморщился, выводя число “три” на листочке. Солидная, твердая тройка смотрелась внушительно. Нет, предложение было заманчивым, и живое воображение древнего нарисовало картину весьма романтичную. Но…
К делам это не имело ни малейшего отношения. Клавдий с освобождением Оркиной справится сам и прекрасно. Ладон же отлично понимал: его место сейчас в доме Вурусов. Сотни лет работы сиятельным инквизитором обострило интуицию дракона, сделав ее настоящим оружием. И ей он доверял.
– Привет ей можешь не передавать. Боюсь, не обрадуется. Если нужна будет моя помощь, зови. Я на место.
Клавдий минуту помолчал, словно раздумывая над ответом, и выдал:
– Люся с вороном, кстати, уже работают на происшествии. А старшие наши ребятки на связь пока не выходили. Причем, Валентина в дом губернатора порталом могла отправить только Ди, – и после секундного, выразительного очень молчания, похожего на театральную паузу, внятно добавил: – ты только не вздумай спасать их лететь, Ладон, понял?
Заботливый папочка Кла. Дракон понимал его: за одиннадцать тысяч километров отсюда любимая женщина вот-вот родит, младшая дочь отбилась от рук совершенно, а его самого, многие годы спокойно сидевшего в кресле начальственного аналитика, волей вершителей судеб выкинуло в этот бурлящий камчатский котел.
Для оперативной работы нужна еще и привычка. Это как спорт: ушел из большого и все, никаких больше рекордов. Безумный темп жизни их группы разрушал Клавдия. Да, бессмертного, но врастающего в размеренную и сытую столичную жизнь, как прибрежный камень врастает в песок.
– Есть, так точно, сиятельный Клавдий. Разрешите лететь?
Тяжкий вздох, и титан отключился. Что скажешь тут? Допрыгались они все и добегались.
Люся с Ильей действительно уже были на месте. Сосредоточенные и очень серьезные. Девушка бросила быстрый взгляд на Ладона, выходившего на нее из стены, оглянулась на Корвуса, обменявшись весьма выразительными с ним взглядами и поманила дракона на выход. Молча.
Надо бы их включать уже в ментальный круг группы, подумалось запоздало. Неудобно словами уже разговаривать, а ребятки сработались. И… во всех отношениях, право жа.В руках Люси, вышедшей на крыльцо оказалась… записка.
На маленьком обрывке бумаги химическим карандашом было выведено рукой Клавдия одно только слово: “Имморталис”.Дракон чуть не сел прямо на ступеньки. К слову сказать, во всем этом мире только у Клавдия был такой дар: распознавать бессмертных прижизненно. Значит…
– Людмила, где тело? – спросил громко и уверенно, даже слишком.
– В морге, конечно. Похороны послезавтра, сейчас решается вопрос об… официальной версии произошедшего, как я понимаю.
– Рассказывай. Оружие, кстати, нашли? Угу. Мог бы и не спрашивать. А Ольга чем ранена?
А ничем она ранена не была, даже ушибленных травм на ней не нашли. Скорее всего вылетела из реала, став свидетелем убийства. В Коме, в краевой больнице, охрану к ней выставили. Бросалось в глаза снова обилие крови. Как и тогда. Ладон помнил отлично тот день, и тот самый меч, которым был ранен в самых первых шагов по Камчатке. Как времени много минуло уже с тех самых пор. Как многое измениться успело… И Марго. Такое чувство, что жизнь разделилась на две половины: до встречи с ней и то, что случилось с ними обоими после.
Кровь, смерть, пусть и… весьма относительная, если Вурус действительно был бессмертен, как утверждает начальственный Клавдий, и раненый Линкс. С последним дела обстояли неважно. Мало ему бедолаге было ребенка, ушедшего в Сумерки, так еще теперь это.
– Надеюсь, никому из Дозорных не пришло в голову предъявить обвинение Линксу? Сложно тут устоять…
