Если идти по этому следу, сколь извилистым бы он ни был, все равно придешь туда же – к их матери. Книжный клуб казался совсем маленьким нюансом, не имевшим большого значения в масштабе всего дела. И Хлои понимала, что если она зацепится за него, то придется снова разбираться в деталях смерти матери и заключения отца в тюрьму, а она пообещала себе никогда больше этого не делать.
Но сейчас имя Даниэль смешивали с грязью. И если ей нужно было нарушить это свое обещание, чтобы защитить сестру, то она была обязана это сделать.
– Ты помнишь полицейского, который сидел с нами на крыльце? – внезапно задала вопрос Хлои, чувствуя, как в голове у нее рождается новая мысль.
Даниэль улыбнулась:
– Ага. Клеренс Симмонс. Не знаю, почему я запомнила его имя. Здоровый такой парень. Очень приятный. Помню, что он горевал почти так же, как и мы, все то время, пока сидел с нами.
Несколько мгновений Хлои обдумывала эту идею. Какое-то беспокойство начало подниматься у нее внутри, когда она поняла, что это может относиться к делу.
– Он говорил тебе что-нибудь в тот день? – спросила она.
– Ничего особенного. Говорил только, что все будет хорошо. Повторял это снова и снова. Знаешь, забавно… Я только позже поняла… Когда проходила дурацкий курс психотерапии сразу после того, как все это произошло. Ты знала, что он был соседом Эмбер Хейз?
– Эмбер Хейз? – спросила Хлои. Имя ей казалось знакомым, но она не могла вспомнить, где его слышала.
– Ага. Это та девчонка, что повсюду ездила на своем дурацком велике и постоянно бибикала.
– Божечки, конечно, я ее помню… Подожди… она жила где-то через три дома от нас, правильно?
– Да, где-то там, – подтвердила Даниэль.
– Ты знаешь, где она может быть сейчас?
– Вроде бы. Она пыталась мне что-то писать в мессенджере на Фейсбуке. Живет где-то в Нью-Йорке, по-моему.
– У тебя есть номер ее телефона?
Закатив глаза, Даниэль достала телефон.
– Ну, у меня есть номер ее компании. Она дала мне его, почему-то считая, что мне могут понадобиться рекламные услуги… понятия не имею, почему она так подумала.
Даниэль отыскала номер и дала его Хлои, и та сразу же позвонила по нему. Она знала, что заходит издалека, и что потребуется время, но чувствовала, что движется в правильном направлении. Прозвучало три гудка, прежде чем она услышала ответ:
– Рекламное агентство «Хемсли», Эмбер слушает.
– Эмбер, привет. Это Хлои Файн. Ты меня помнишь?
Повисла тишина, через пару мгновений прервавшаяся ответом, слишком театральным, чтобы казаться искренним:
– Да! О, Господи! Как ты поживаешь? Я видела новости… Как Даниэль?
– Напугана, но она в порядке. Она как раз только что мне рассказала, что вы переписывались недавно.
– Точно! Месяц назад я приезжала в Пайнкрест проведать родителей. Надеялась ее увидеть.
– Послушай, Эмбер. Мне жаль, что приходится сразу переходить к делу, но я подумала, что ты могла бы мне помочь отыскать один адрес. Ты помнишь мужчину, с которым вы жили по соседству здесь в Пайнкресте? Он был полицейским. Клеренс Симмонс.
Эмбер засмеялась с понятной радостью в голосе:
– О, разумеется. Мистер Симмонс всегда был таким милым. Они с моим отцом до сих пор общаются. Прошлым летом они вместе куда-то ездили порыбачить, насколько я помню.
– Он до сих пор живет в Пайнкресте?
– Нет. Уехал лет восемь назад. Может, больше. Переехал в Нью-Джерси.
– У тебя есть его адрес? Или, может быть, у твоего папы?
– Знаешь, у меня и
– Это было бы просто отлично, – сказала Хлои. – Эмбер, спасибо тебе огромное.
Завершив звонок, Хлои увидела, что Даниэль стояла, уставившись на нее с благоговейным выражением на лице:
– Получается, находить информацию – это так просто для тебя?
– Не всегда. Думаю, это как раз то, что у нас в департаменте называют
Даниэль подошла к окну и посмотрела на улицу. Из-за ее плеча Хлои увидела, что у дома появился еще один новостной фургон. Какая-то женщина маленького роста говорила на камеру, установленную так, чтобы в кадр попадал весь дом целиком. Позади всего этого все так же размещались две полицейских машины, один коп стоял рядом, выделяясь из толпы. Он курил сигарету и широко улыбался, смотря на весь этот цирк.
Они оставались сидеть дома, и Хлои чувствовала себя какой-то узницей. На телефон ей приходили сообщения от Грина с новыми подробностями о поиске Алана Шорта. Сестры также продолжали следить за сюжетами о Даниэль на новостных каналах и в интернете, что злило их больше и больше.
В половине пятого это однообразие прервал звонок от Эмбер. В этот раз Хлои снова говорила только по делу, но успела выразить Эмбер свою благодарность. Она записала адрес и закончила разговор, ощущая, что приближается к чему-то важному.
– Трентон, Нью-Джерси, – сказала она.
