А в "Книге благочестивых" сказано (двенадцатый век): "Жизнь сильнее смерти, и за скорбью должно последовать утешение. Оплакивай покойного три дня, оставайся в трауре семь дней, носи траурную одежду тридцать дней. Если будешь дольше скорбеть, Бог скажет: разве ты более милосерден, чем Я?"
С древних времен существовал еврейский обычай: родственники покойного не ели свой хлеб в день похорон, а соседи приносили им еду. Богатые приходили к скорбящим с золотыми и серебряными корзинами, в которых находилось угощение, неимущие приносили еду в простых корзинах, плетенных из древесной коры. Бедняки стыдились этого, и мудрецы постановили: у всех, кто приходит с утешением, пусть будут простые корзины.
Из раввинских завещаний детям.
Шестнадцатый век:
"Сын человеческий, что же ты дремлешь?.. Вот подошла моя старость, не знаю я дня своей смерти, и если не теперь, то когда сделаю что-нибудь для дома своего? Поэтому я решил написать завещание домочадцам…
Не вызывайте ничьей ненависти и сами никого не презирайте; старайтесь радовать других хорошими вестями; удаляйтесь от гнусного, утешайте скорбящих, давайте советы застигнутым врасплох…
Начало покаяния – раскаяние…"
Семнадцатый век:
"Гнев – источник скверны; все поступки человека в гневе глупы и сумасбродны. Единственный его результат – вред здоровью…
Не ссорьтесь со своими женами; жена – половина вашей плоти‚ а всякое сочетание совершается по воле Небес. Если жена слишком требовательна‚ скажите ей мягко: "Милая‚ ну что же мне делать? Большего я не могу заработать. Или ты хочешь‚ чтобы я‚ упаси Бог‚ крал или грабил?" Нет сомнения‚ что она тут же послушается...
А вы‚ дочери и невестки мои‚ а также ваши дочери и внучки! Держите своих мужей в почете и большой любви, не причиняйте им неприятностей. Если мужья рассердятся, удаляйтесь из дома‚ а когда пройдет гнев‚ возвращайтесь и укоряйте их, напоминая о моем завещании".
Ицхак Бер Левинзон‚ эпитафия самому себе (девятнадцатый век):
и возрадуются враги мои;
одни заплачут‚ полные печали‚
другие возликуют‚ пьяные от вина.
Но если бы задумались те и другие‚
то поменяли бы свои намерения:
врагам – испить горькую чашу‚
друзьям – насытиться утешением.
Ибо душа моя в день кончины
выйдет из темницы на свободу‚
вознесется в горнии высоты‚
возвратится в прежний свой шатер
к Господу Величия – Села!
Рабби Моше из Кобрина говорил в девятнадцатом веке: "Если после моей смерти скажут на Небесах: "К нам идет еврей", ничего другого мне не надо".
А вот последние слова рабби Менахема Мендла из Коцка: "Наконец-то я встречусь с Ним лицом к лицу".
Последнее авторское вмешательство.
"По субботам Бог одаривает каждого еврея добавочной душой‚ радостной и просветленной.
По субботам – ах‚ по субботам! – каждый еврей сам себе царь‚ господин и воинский начальник.
По субботам – ах‚ чтобы были у нас одни только субботы! – даже грешные души выходят из ада. Они сидят во дворе смерти‚ едят и пьют в молчании в день покоя‚ – вот что такое суббота!
Но на исходе субботы добавочную душу отбирают у евреев; на исходе субботы грешники возвращаются в ад на прежние муки‚ и реб Ицеле молится медленно‚ очень медленно – продлить этот день‚ чтобы грешники в аду передохнули еще пару минут.
Молитвы реб Ицеле сплетаются в венок‚ возносятся к небесам‚ и мир ждет‚ суббота ждет‚ и будни – серые‚ печальные будни – ждут тоже.
Спрашивают любопытствующие:
– Чем занимается реб Ицеле‚ который с помощью ангела-вещателя уже проник в "Тайное тайных"‚ изучил семь премудростей и семьдесят языков‚ усвоил шелест трав и язык птиц?
Ангелы подпихивают друг друга: "Слушайте! Слушайте!.."‚ а знающие люди отвечают‚ что небесные врата всегда открыты для реб Ицеле; что праведник реб Ицеле‚ удостоившись озарения, может обращать тьму в свет‚ зло в добро‚ а горечь в сладость; что в единый момент он преодолевает огромные расстояния‚ так как земля "скачет под ним" в обратную сторону‚ и невидимкой проникает в чертоги царей – вот чем он занимается.
