Он, как и всегда, взял свой отвратительный кофе, а потом ушел так же внезапно, как и объявился, оставив после себя такие же щедрые, как и в прошлый раз, чаевые и листок с воодушевляющей фразой японского автора. Катя взяла лист в руки и перевернула в надежде найти на обороте новое послание. Радость тут же сменилась разочарованием. На месте, где могли бы быть его корявые буквы, на этот раз было целое ничего. И что же тогда было в прошлый раз? Неужели у него есть брат-близнец и именно он, как какой-то неуверенный в себе школьник, оставил ту записку?
Катя заставила себя поверить, что отсутствие нового послания ничуть не задело ее. Тем более она была еще не готова открываться кому-то новому. Одно дело, пара разговоров на грани флирта на рабочем месте, пока управляющая в отпуске, но совсем другое, если он выйдет за стены «Комореби» и станет чем-то большим. Нет, не сейчас. Пока не время. Шрамы от прошлых отношений напомнили о себе нестерпимым зудом.
Домой Катя возвращалась без сил и с тяжелым сердцем. Выходные не сулили ничего хорошего. Отец, который снова найдет до чего докопаться. Ребенок, который всегда находит из-за чего пронзительно и громко зарыдать (Катя ему порой даже немного завидовала – ей тоже хотелось выплеснуть эмоции, не заботясь о звуковом комфорте окружающих). И мать, которая никогда не могла охладить пыл отца и всегда была лишь молчаливым свидетелем, изредка восклицая: «Ну, Боря!», как будто это могло что-то изменить.
Понедельник стал тяжелым не только из-за вопросов входного теста по гигиене про колодцы, толщину корки черного хлеба по ГОСТу и нормы освещения в больницах, но и из-за получения учебников.
Кате не составило труда отыскать в библиотеке в толпе студентов Юру – он, как и всегда, возвышался надо всеми на целую голову.
– Я уж подумал, что тебе настолько нравится брать мои учебники, что ты решила не получать свои, – улыбнулся Юра при виде новенькой.
– Не переживай, Воробьева и Северина я точно с собой таскать не буду. Дамская сумочка, конечно, бездонная вещь, но у всего есть предел.
– Не переживаю. Думаю теперь, куда жаловаться, что меня эксплуатируют. В профком? Или сразу в деканат?
– Никто тебе не поможет. – Пусть Катя и улыбнулась, но сказано это было с грустью.
Очередь Кати получать учебники подошла очень быстро, спасибо Юре, что пришел пораньше. Библиотекарша поставила на стойку внушительную книжную стопку, единственную, при виде которой Катя испытывала не радость, а отчаяние. Пересчитав книги, Катя попросила принести еще учебник по биохимии. С недовольным видом библиотекарша ушла его искать, ворча о том, что, скорее всего, их все уже разобрали. Вскоре женщина вернулась с увесистым зелено-оранжевым томиком в руках и сообщила Кате, что ей очень повезло. Этот – последний.
Чтобы не задерживать очередь, пока убирает учебники в рюкзак, Катя взяла стопу и вышла в холл, где ее ждал Юра. Он сразу забрал у нее книги и сам понес в сторону диванчиков. Как Катя и думала, часть учебников не уместилась в рюкзак, но, к счастью, у Юры был с собой еще один пакет.
– Тебе далеко? Я могу помочь донести, – он кивнул в сторону стоящего на диванчике рюкзака, когда Катя принесла им из гардероба куртки.
– Я на такси, уже вызвала. – Она достала из рукава шапку с шарфом, прежде чем надеть куртку.
– А… – Кате показалось, что в его голосе засквозили нотки досады. – Давай я тебе хоть до машины помогу их донести.
– Хорошо. – Она обернула вокруг шеи шарф и скрыла за ним половину своего лица, чтобы Юра не заметил, в насколько широкой улыбке она расплылась от этого внезапного приступа заботы. – Спасибо.
Каким-то чудом в перерывах между учебой, работой и помощью маме с ребенком Катя все же смогла найти время на свой блог. Точнее, пожертвовала частью домашки в его пользу. Раз она и так ужасная дочь, то станет еще ужаснее.
Запасы заготовленных постов истощались, а новые сами себя писать не желали. Книжки тоже сами себя не прочитают, равно как и сообщения об изменениях условий сотрудничества себя не разошлют.
Для многих авторов известия оказались крайне неприятными. Пусть они и ответили что-то вежливое или хотя бы нейтральное, Катя не сомневалась – они к ней больше не вернутся.
Некоторых волновала судьба отправленных, но еще не полученных Катей книг. Изменения застали их врасплох и временно лишили возможности здраво мыслить. Ох уж этот ранимый и тревожный творческий народ – поддаются панике с пол-оборота. Кате пришлось запастись терпением, прежде чем отвечать одно и то же. Что старые сотрудничества она завершит на бартерной основе. Что изменения касаются только новых книг. Что, возможно, сроки прочтения и публикации контента увеличатся из-за учебы.
Парочке авторов она не стала сообщать об изменениях. Их книги любила всей душой и была готова продолжать брать по бартеру и находить на них время даже на неделе колков.
Хотя Катя изначально знала, что именно так все и обернется и она потеряет часть авторов, все равно чувствовала вину за свое решение и какое-то опустошение. И лишь поддержка Иры давала ей понять, что она все делает правильно.
